– Значит, вы ещё не знаете, что в Катарии новый король?
– спросил он, засовывая зеркальце обратно под рубашку.

– Нет, - ответил трактирщик.
– Но, думаю, скоро об этом заговорит весь город. Важные новости здесь узнают быстро.

– Я сейчас беседовал с тем господином, похожим на аиста, вы видели его, - сказал Влад.
– В комнате ещё были его друзья, и они окружили себя туманом, который не пропускал их разговоров и мыслей...

– Такой туман наколдовать легче лёгкого, - заметил трактирщик.

– Дело в том, - Самоделов понизил голос, - что мне предложили участвовать в заговоре против короля Гимелина.

– Они решили свергнуть его с твоей помощью, - догадался Беревир.
– Вернее, с помощью фивейских свитков, которые только ты один можешь прочесть.

– Я не дал окончательного согласия. Не сказал ни "да", ни "нет". А теперь, получается, и свергать его не надо. Кто-то другой его сверг.

– Не нравится мне всё это, - по голосу катарца можно было понять, что он озабочен.
– Гимелин, по крайней мере, не вмешивался в дела подданных, предоставил всем свободу. Фивейские свитки он выдал бы тебе без возражений и оказал бы любую помощь... А от нового короля что ожидать? Неизвестно...

Влад принялся наводить в комнате порядок: поднимать стулья и подбирать с пола тарелки, которые - удивительное дело, - при падении не получили ни единой трещины.

– Не надо, я сам тут уберусь, - сказал Беревир.
– Выйди из комнаты минут на пять, а потом вернись, и всё будет в прежнем виде.

Влад прошёл в большую комнату. Тусклый оконный свет выхватывал из мрака спящих колдунов, которых стало заметно больше. Стараясь впотьмах никого не задеть, Самоделов добрался до наклонного коридора и спустился на первый этаж. Здесь ещё играли, хотя игроков и зрителей поубавилось. Света от нескольких светильников явно не хватало. Дальние стены и углы тонули в темноте.

Слева стоял стол, покинутый игроками. Вместо светильника над ним висел вниз головой давешний плутишка. Ног у него уже не было: по-видимому, за это время они успели раствориться в воздухе.

– На него наложено заклятье, - услышал Влад голос Беревира, исходивший, кажется, из пола, рядом с тем местом, где стоял юноша.
– Теперь он будет висеть и светиться, пока не исчезнет весь.

– Как - исчезнет?
– удивился Влад.
– Он ведь колдун!

– Колдун, лишённый силы, - с сокрушённым вздохом ответил трактирщик.
– Он только что её всю проиграл. Пытался отыграться, используя не совсем честный приём, и на этом погорел, ты сам видел. И теперь горит в буквальном смысле.

Сквозь свет, который испускала голова повешенного, Влад различил его лицо. Несчастный был жив и смотрел на юношу. Влад начал искать верёвку, которая должна была соединять неудачливого картёжника с потолком. Но никакой верёвки не было. Картёжник висел сам по себе.

– Он постепенно исчезнет весь и больше не появится?
– спросил Самоделов.
– То есть - умрёт?

– Можно сказать и так... Жаль, конечно, - трактирщик вздохнул, - ведь именно его я наметил в твои провожатые.

– Его?

– Ну да. Он показался мне порядочным и рассудительным малым. Да и теперь кажется таким, несмотря на его плутовство.

Катарец не сводил с Влада глаз. Он, похоже, слышал его разговор с Беревиром и с волнением ждал решения своей участи.

– И ничего нельзя сделать?
– спросил юноша.

– Заклятье слишком сильное. Я не могу его снять.

Влад подумал об амулете. Его сила наверняка сможет вернуть беднягу к жизни.

– Так и быть, - он достал из-под рубашки зеркальце.
– Попрошу у амулета. Но не поручусь, что исполнится. В Храме Телариона сколько ни просил его, всё бестолку...
– Он обхватил зеркальце обеими руками и произнёс торжественно: - Хочу, чтобы с этого человека было снято заклятье и он вернулся к жизни!

Он говорил это, а перед его мысленным взором стояло его отражение с зелёным пятном на щеке.

– Верни его к жизни, амулет! Я так хочу!

Катарец продолжал висеть.

Влад выждал минуту, а потом огляделся по сторонам, как бы призывая Беревира в свидетели.

– Вот видите! С этим амулетом сплошные проблемы!

– Ты недостаточно сильно желаешь, - отозвался Беревир.
– Впрочем, это не ты, а твой рассудок сопротивляется исполнению желания, потому что каждое исполненное желание приближает тебя к превращению в камень.

К столу подошли две посетительницы гостиницы. Обе выглядели бы вполне по-человечески, если бы не их глянцевые, какие-то застывшие, кукольные, лица и острые носы. Одеты они были в длинные платья колоколом - зауженные сверху и расширяющиеся к щиколоткам; у той, что была повыше ростом, волосы были чёрные, уложенные в замысловатую причёску с обилием вставленных мелких цветов; у той, что пониже, волосы были каштановые, перехваченные алыми и зелёными лентами.

– Взгляни, Иранта, ни разу не видела, чтоб в Катарии подобным образом наказывали карточных мошенников, - сказала высокая дама, показывая на висевшего.