Шрифт:
погладила на прощанье по лоснящемуся боку свою полюбившуюся кормилицу.
И корове, и свиньям, и курам насыпала корму, совершенно не представляя, как
поступить с живностью.
Надо было как-то сообщить матери Степана о своём отъезде, чтобы она
позаботилась о хозяйстве. Привычно, без содрогания, зарезала двух курей и
усмехнулась, ведь именно с двумя курами она пришла из деревни в город.
Ещё издали она услышала подъезжающую к её воротам подводу и стала
поспешно выносить из дому узлы и мешки, ведь надо было это сделать как
можно быстрей. Скоро начнёт светать. А Фросе хотелось незаметно убраться
затемно, чтобы никто не стал свидетелем их отъезда, похожего на бегство.
Алесь, не заводя подводу во двор, стал перетаскивать на неё приготовленные
вещи, что не заняло и полчаса. Фрося вручила расторопному любимому заранее
написанную записку, чтобы тот прикрепил её к соседям на калитку. В ней
сообщалось, что она уезжает в другой город, пусть свекровь побеспокоится об
избе и хозяйстве Степана, и пусть её не ищут, она назад не вернётся...
Пока Алесь бегал к соседнему дому, Фрося в последний раз зашла в избу,
чтобы забрать детей. Подойдя к кровати, она наступила на какой-то маленький
свёрток, подняла, не понимая, что это такое, но вдруг вспомнила, как что-то
выпало из пелёнок девочки, когда она первый раз пеленала её. Фрося, не
разворачивая, сунула машинально этот свёрточек в карман сарафана,
подхватила детей на руки и, не оборачиваясь, побежала со двора уже бывшего
её дома.
Вернувшийся Алесь помог ей забраться с детьми на подводу, устроил её
поудобней среди узлов, чмокнул на лошадь, и они быстро поехали в сторону
леса...
– благо, что Фрося жила почти на краю Постав.
До её деревни было всего чуть больше десяти километров, и вместе с
рассветом они подъехали к ветхому домику Фроси. Хозяйки в это время
выгоняли коров на пастбище и с любопытством смотрели на вновь прибывших,
узнавая молодую женщину, здороваясь и задавая вопросы.
Фрося наспех познакомила любопытствующих с мужем, издали показала
свою двойню и быстро распрощалась с односельчанами, сославшись на
неотложные дела, а их и впрямь было немало.
Раскрыв старые рассохшиеся ворота, они въехали во двор дома, где прошло
детство Фроси. Изба встретила нежилой затхлостью и убогостью, но должна
была скрыть их от назойливых глаз и сохранить в своих стенах все тайны и
пылкие чувства двух влюблённых друг в друга молодых людей.
Накормив детей, Фрося помогла Алесю отодрать доски с окон, распахнуть их
настежь, впуская свежий августовский утренний воздух в пыльное помещение.
Узлы уже стояли посреди горницы. Фрося в первый раз вручила детей
Алесю, а сама поспешно стала приводить в порядок старую деревянную
кровать, принадлежавшую прежде родителям. Она понимала, что Алесю срочно
надо было возвращаться в город, иначе у него будут неприятности и будет
много вопросов, на которые он не имеет права давать ответы, поэтому она
расцеловала его, перекрестила и подтолкнула к порогу:
– Миленький, возвращайся побыстрей, я буду очень ждать, мы будем очень
ждать...
глава 11
После отъезда Алеся, Фрося заметалась по избе и двору.
Растопила печь, что бы просушить хату, благо, что дрова были, правда, слегка
подгнившие, но на топку ещё годны.
Предварительно, вынесла детей на улицу, постелила на траве какое-то старое одеяло, и
положив на него малюток, сама продолжала хлопотать, приводя дом в относительный
порядок.
Разложила по местам привезённые вещи и продукты, сняла паутину, вымыла полы и
окна...
– после этого в избе стало намного светлей и уютней.
Зашла соседка, тётя Маня:
– Фросенька, голубушка, ты так неожиданно явилась, надо было сообщить о своём
приезде, и мы бы с бабами подготовили бы хоть слегка хату, а то вы, как снег на голову.
А мужика ты ладного подхватила, и видно, что любит тебя, я всегда знала, что ты не в
своего отца, скорей в мать, ведь она тоже в своё время этого поляка в нашу деревню