привезла...

А, коровка твоя жива, хоть уже и старенькая, но молоко ещё даёт неплохо, и вечером

после пастбища я пригоню её сюда, ты готовь в сарае для неё место...

Глядя на детей, полюбопытствовала:

– А чего у тебя такие разные детки, мальчик то белявенький крупненький, а девчурка

такая малявочка и глазёнки, как угольки...

Фрося смеясь, ответила:

– Я сама не понимаю, так уродились, девочка очень болела после родов и поэтому так

подотстала в весе и росте, но ничего здесь на деревенском воздухе окрепнет и догонит

мальчика...

– А, как звать то твоих деток и мужа...

– Деток зовут Стасик и Анечка, а мужа Алесь, он работает в городе и будет часто наезжать

домой и поможет мне устроиться...

– Бедовая была твоя матушка, не пошла за местного парня, пришлого полюбила и всю

жизнь отмаялась.

Прости господи, не путёвый был твой батюшка, всё места себе не находил, всё искал

лучшей доли, так и сгинул где-то наверно, а ты молодчина, правильно, что в деревню

вернулась в это лихолетье, до нас то война почти и не доходит, живём то далеко от

дорог...

Я очень рада, что ты удачно устроила свою жизнь, у тебя такой красивый и заботливый

муж, и славные детки.

Я всегда любила тебя Фросенька, такую красавицу и такую работящую, вот тебе бог и

послал счастье...

Чуть не чуть Фрося выпроводила словоохотливую соседку, сославшись на огромное

количество хлопот, но осталась довольна этим разговором, через пол часа вся деревня

будет в курсе того, что она рассказала тёте Мане, а это освобождало её от косых взглядов

и не нужных вопросов.

День пролетел в заботах: после того, как вымыла в избе полы и окна, натаскала в баньку

воды из колодца, стоящего не далеко от ворот дома, и после того, как натопила ещё не

совсем прохудившуюся баньку, дров в поленнице было достаточно, тут и вечер наступил.

Приняла корову от пастуха, завела в сарай на приготовленное заранее место.

Привычно подоила свою старенькую бурёнку, и осталась довольной, молока им хватит,

можно будет и сметанки сделать и маслица сбить.

Перед сном вымыла в лохани, в которой купали ещё её когда-то саму в детстве, своих

деток, накормила, уложила спать на единственную в хате кровать.

Они с сёстрами спали когда-то, кто на полатях, кто на печи, а кто и на лавке.

День выдался не лёгким, уставшая Фрося села на лавку, поставила локти на стол и

положила на ладони голову, и глубоко задумалась...

Начало темнеть, а Алеся всё не было, и не было, но сердце почему-то не хотело верить в

плохое, и вот она услышала цокот копыт лошади о грунтовую дорогу, и скрип

подъезжающей подводы.

Она стремительно выбежала из дому навстречу любимому, и сразу же оказалась в его

объятиях.

После того, как они оторвались друг от друга, занялись неотложными делами, завели

подводу во двор, распрягли лошадь, и определили её в сарай Рядом с коровой.

Затем, быстро перетащили в дом с подводы какие-то вещи, привезённые Алесем.

Пока они были заняты этими хлопотами, он всё рассказывал и рассказывал Фросе про

этот такой длинный предлинный день:

– Фросенька, когда я проезжал мимо дома Степана, видел, копошившихся во дворе людей.

Среди них я узнал мать Степана, так, что за хозяйство не беспокойся, оно в надёжных

руках.

На работе никто не задавал каверзных вопросов, и я получил разрешение пользоваться

подводой с лошадью на постоянной основе.

Могу тебя обрадовать, я попросил два дня выходных у коменданта, и представляешь, тот

даже не поинтересовался зачем, дал без возражений.

Я тут привёз кое-какие свои вещи и продукты,

А завтра с утра поеду в Мядель или в Вилейку и куплю там, на базаре молодых курей и

парочку поросят, пора нам обзаводиться хозяйством...

Фрося ласково обвила руками шею Алеся, и они впились, друг в друга жарким поцелуем...

Молодые люди почувствовали невероятное возбуждение, разливающееся по всему телу.

Трудно было скрыть взаимное влечение и желание, они

С неохотой оторвались друг от друга, часто дыша и смущённо отводя глаза, ведь всё это

между ними было впервые: