Шрифт:
непосредственной близости от себя.
По-прежнему по субботам Алесь уходил в свою интеллигентную компанию, возвращаясь
только утром в воскресенье под изрядным хмельком.
Фрося уже не пыталась его образумить от пьянства, не напрашивалась в его компанию, а
пустила всё на самотёк.
Фрося часто ловила себя на мысли, что не может забыть ту поездку в город и своего
попутчика, такого невзрачного, но такого симпатичного человека.
До сих пор ей не удавалось встретить его, она не выдержала и стала расспрашивать о нём
Аглаю:
– Аглашенька, а Семён заезжает иногда к тебе в магазин, что-то он мне не встречается...
– А, как же, и довольно часто, всё приветы тебе передаёт, а я забываю их тебе передавать,
это же не конфета...
Подруга, видя интерес Фроси, поведала, хитро улыбаясь:
– А, знаешь, он не женат и даже не слышала, что бы раньше был.
Говорит, что живёт на выселках, где у него есть маленький домик, в окружении двух
охотничьих собак.
Про него много вокруг судачат, ведь одинокий мужик в наших местах редкость, баб то
хоть поле засевай, хочешь верь, а хочешь нет, а дыма без огня не бывает, но говорят, что
он вовсю обхаживает молодух.
Одиноких баб хватает в Сибири, мужики то спиваются, то гибнут в тайге, то, как уедут и с
концами.
А вот, что к замужним подруливает, я такого не слышала...
И Аглая залилась смехом.
Потом она посерьёзнела:
– Фросенька, мне на все эти слухи наплевать, а мужик он очень хороший, душевный и
отзывчивый, всегда придёт на выручку, поможет и словом, и делом, а надо и деньгами...
Вдруг она взглянула в упор на зардевшуюся Фросю:
– А, что это подружка, ты так Сёмкой заинтересовалась, неужто в вашей совместной
поездке сладенькое было, он ведь, говорят, обычно, к замужним не пристаёт... то-то, тут
намедни тоже про тебя спрашивал, не собираешься ли ты уезжать в родные места и с чего
это он взял...
Лицо Фроси вдруг окончательно залила краска смущения, и она отвернулась, что бы уйти
и услышала вдогонку:
– Ой, мила душа, да тут не всё просто и с мужем вы, как не родные, уже весь посёлок
судачит...
глава 75
Одновременно отметили наступление нового года и день рождения Андрейки.
Гостей было немного, семья Аглаи и Фроси, а также пригласили участкового
милиционера, Василия Митрофановича, с которым у Фроси сложились хорошие
отношения, он пришёл с женой и с сыном, одноклассником Андрея.
Получилась большая компания с детьми и поэтому собрались в доме у Аглаи.
Минут за десять, перед тем, как часы должны были пробить двенадцать, раздался стук в
дверь и на пороге появился Семён, обряженный под деда Мороза с большим мешком за
спиной.
До того не очень весёлая атмосфера за столом сразу преобразилась.
Дед Мороз доставал из своего необъятного мешка подарки и вручал каждому с шуткой,
прибауткой или куплетом из частушки.
Дошла очередь до Фроси и ей на плечи лёг большой белый пуховый платок, Семён спел
ей заливисто частушку:
Обниму твои я плечи,
и погреемся ладком,
для ревнивых я замечу,
не рукою, а платком...
Компания разразилась смехом.
Фрося смущённо зарделась, улыбаясь деду Морозу.
Алесь с самого начала праздничного стола сидел мрачнее тучи, ведь его ждали в другой
компании, но ради сына он снизошёл до этой, а тут ещё этот паяц появился...
Дети наелись, им было скучно с взрослыми, они выбежали на улицу катать новогоднего
снеговика, их весёлые голоса слышны были даже сквозь плотно закрытые окна.
А взрослые выпили за здоровье именинника, за уходящий, а потом и за Новый год -
захмелели, расшумелись, затянули застольные песни, где равных не было голосистой
Аглае, но и другие старались не отстать.
Алесь отвёл Фросю в сторону и сказал, что ему надо сходить, поздравить с Новым годом
его партнёров по картам, он скоро вернётся.
Фрося понимала, насколько это выглядит некрасиво, но ещё хуже было затевать скандал,
она не говоря ни слова, отвернулась и ушла к столу.
Никто за столом даже не заметил отсутствия Алеся или, по крайней мере, не показали