сделать, как и не в силах был сказать это всё лично тебе при встрече.

Не пытайся обо мне что-то разузнать, я думаю, что это невозможно, все концы

подчищены, домик свой я продал, с работы уволился и сразу от тебя я поехал в Сосновск,

где сдаю свою ЗИСочку, и уезжаю из этих мест.

Ни у кого про меня не спрашивай, я ни с кем не поделился своими планами, кроме тебя

никто не знает, что я уже уехал и возможно навсегда.

Ты сейчас прочитала слово Возможно, да, моя любовь, есть маленький шанс, что мы ещё

встретимся и если так будет угодно богу, то я тебя отыщу хоть в раю, хоть в аду, но я

умоляю, ты на это не надейся, просто будет, значит будет.

И ещё, моя несравненная Фросенька, я не вижу смысла вам с Андрейкой оставаться долго

в Таёжном.

Сибирская глушь, есть сибирская глушь, а твой мальчик очень смышлёный и развитый,

ему нужно жить в большом городе, поступать в будущем в приличный вуз, а здесь его

ждёт судьба далёкая от его предназначения.

Большинство из здешних мужиков спиваются, ведут однообразный образ жизни, таких,

как Николай с Василием много не встретишь.

Это только мой совет, ты женщина ушлая, в хорошем смысле этого слова и сама найдёшь

правильное решение, как распорядится своей судьбой, и помочь обрести хорошее

будущее для своих детей.

Я тебе рассказывал, что помыкался в своей жизни изрядно и пока не встретил тебя, думал,

и дальше катится по намеченному судьбой маршруту.

Знай, я уезжаю не от тебя, а ради тебя и ради нашего возможного общего будущего.

Я перечитываю сейчас все написанные мной тебе строки и целую каждую буквочку,

потому что сейчас их читают твои глазки, значит, я целую их, впитывая в себя горечь

твоих слёз.

Я очень сожалею, что в твоей нелёгкой судьбе оказался только мимолётным фрагментом,

но как бы я хотел до конца досмотреть рядом с тобой фильм под названием Наша жизнь!

Но, увы.

Я бы мог ещё долго писать тебе про свою любовь, но я больше не хочу и не могу истязать

наши души, поэтому, прочитай сейчас вот эти мои строки внимательно: пакет можешь не

разворачивать, там лежит очень крупная сумма денег, я уверен, что ты сумеешь ими

распорядиться, просто будь аккуратна в хранении, транспортировке и не с кем не делись

об их наличии.

У меня на земле нет ближе тебя человека, хоть прожил я, как Иисус тридцать три года, а с

тобой по-настоящему сроднился только три месяца, но они значительно перевешивают

всю мою предыдущую жизнь.

Я ничего от тебя не прошу, только одно, вспоминай меня хорошим словом и светлыми

мыслями...

В мыслях с тобой до последнего вздоха, Семён Вайсвасер.

Фрося прочитала второй и третий раз письмо любимого человека, она внимательно

вчитывалась в каждое предложение: боже мой, что, что скрыто за этими строчками?!...

В её душе не было злости, не было недоверия, но и не было отчаянья - она понимала

Семён в беде, похоже, на пороге смерти и ей нечего предаваться унынию, жалости к себе,

нужно что-то делать, нужно спасать, помочь ему, нужно быть рядом с ним...

Она не стала разворачивать пакет с деньгами, закрыла сумку и засунула её поглубже на

полку, где хранилось её нижнее бельё, уверенная, что туда даже случайно не залезет

Андрейка.

Прочитала ещё раз и десять раз внимательно письмо, выучив почти наизусть содержание,

пропустив сквозь сердце каждое словечко, решила, что его нужно уничтожить, не

желательно что бы оно стало достоянием кого-либо.

Семён не предупреждал её об этом, но таинственность его исчезновения, упоминание о

крупной сумме денег и предназначенные только для неё нежные слова пусть останутся

только в её памяти и душе.

Прочитав в последний раз, она начала медленно, тщательно рвать листки письма на

мелкие кусочки, про себя повторяя его содержание, как молитву.

Затем, вышла из своей комнаты с сухими глазами, на лице не было ни тени улыбки, ни

тени печали, а во всех её движениях и взгляде читалась решительность, желание

действовать.

Подойдя к печке, швырнула на горячие угли обрывки письма, молча вместе с сыном стала