— Мне правда можно взять ваш посох?
– удивился мальчик.

— Конечно, это ж просто деревяшка.

— Но Учитель, если на нас нападут темные маги, как же вы без посоха-то?
– рассудительно спросил Беорон.

— Темные маги? Вообще не проблема, - махнул рукой Учитель.
– Голыми руками одолею.

— И молнией будете стрелять?
– восхищенно произнес мальчик.

— Ты слишком много внимания уделяешь молниям, Беорон. Молния — красивый трюк, им можно показать свое превосходство, и только. Ну выстрелишь ты ею раз, выстрелишь два, тут твои силы и иссякнут. А кого ты успеешь одолеть двумя выстрелами? Летучую мышь, гоблина, может — хиленького адепта. Непрерывно молниями мог бы стрелять разве что Делфадор Великий. Бой равных в силе магов — это бой на истощение, там никто не станет использовать такие тяжеловесные приемы… Ну, я не стану, по крайней мере.

— Зато молнией можно всех поразить и сбежать, пока они не очухались, да?
– не унимался Беорон.

— Точно, - подтвердил его наставник.
– Вообще, любая магия для этого и существует. Бои до последней капли крови — это для солдат, у них работа такая. А магам дано разумение, чтобы они изучали окружающий мир и делали его лучше.

Продолжая разговор, путники приблизились к острову, на который ранее указывал Беорону Учитель.

— Ух, ты, смотрите — водяные!
– воскликнул мальчик.

Вокруг острова действительно плавали водяные — голубокожие, зеленоглазые, с трезубцами, некоторые даже в доспехах из панцирей морских рептилий.

— Чего это они тут забыли?
– подивился чародей.

Подробности им удалось узнать в деревне от командира местного патруля:

— Говорят, некроманты, которых наши побили у Царцина, теперь пытаются смыться из страны. Они уничтожили уже два сторожевых поста на северной дороге и дня через два будут здесь.

— Вот оно как… - покивал головой маг.
– Слышишь, Беорон, у них тут война, а мы-то и не знали… И вы, значит, собираетесь их тут останавливать? — вновь обратился он к командиру патруля.

— Ну да, неужели отпускать их — после всего, что они натворили!

— Э, любезный, а воинов-то у вас сколько?

— Двести человек и сто пятьдесят водяных…

— А у них, небось, тысячи полторы?

— Ну, вроде того…

— Так они вас победят, - совершенно спокойно, даже с улыбкой, сообщил чародей.
– Вы бы лучше того… эвакуировались куда-нибудь, а как они уйдут вернулись бы. Так и сами уцелеете и укрепления целы останутся.

— Не, дядя, так нельзя, - возразил офицер.
– Если подольше нежить задержим, паладины подоспеют и порубят их, окаянных.

— Вам-то это никак не поможет уже, - напомнил маг.
– Да и паладины всех не порубят — некроманты просто поставят несколько заградительных отрядов драться с паладинами, а сами удерут через реку.

— Э, дядя, ты откуда такой умный? Ты не маг, случаем?

— Нуу… я предпочитаю называться странствующим волшебником, но можно сказать, что и маг.

— И что, силен?
– недоверчиво спросил один из солдат патруля. В его понимании магу, как минимум, полагалась борода, а желательно — белая мантия и светящийся посох, которым можно одолеть целую орду мертвецов.

— Он самый крутой, - сообщил солдатам доселе молчавший Беорон.
– Его ауре Великий Маг позавидовал бы, если б увидел.

— Тогда может поможешь нам нежить одолеть-то, дядя?
– предложил начальник патруля.

— Полторы тысячи-то? Нет уж, спасибо… Однако, я завтра поговорю с вашим капитаном, постараюсь объяснить, что надо эвакуироваться.

Солдаты мрачно посмотрели на мага, явно не понимая, чего это он собрался их куда-то эвакуировать.

— Иногда мне кажется, что будь наши граждане чуть менее самоотверженны, Мал Раваналу не удалось бы перебить полстраны в век Страха, - сказал Учитель Беорону, когда они расположились в комнате на втором этаже местного трактира.

— Это почему?

— Потому что с нежитью нельзя воевать так же, как и с орками. Мертвецкая армия куда менее зависима от коммуникаций и снабжения, чем любая другая — стоит ли сражаться с ними за каждый клок земли, если занятая территория для них не имеет значения? И потерь у них в нашем смысле не бывает — сейчас вот эти бравые ребята пожертвуют своими тремя с половиной сотнями, перебьют шесть-семь сотен зомби, а в результате-то потерь у нежити будет ноль. Для них значение имеют только потери среди некромантов и я готов поспорить, что их командующий позаботиться о том, чтобы ни один из некромантов в этом бою не погиб. Они перейдут реку, найдут там кладбище и воскресят все шесть сотен обратно, — а нам что предлагаете? Пойти к солдатским матерям и сказать: родите нам сюда еще триста солдат? Вот из-за такого раздолбайского подхода мы с нашими пятью дивизиями проигрываем трем десяткам некромантов с их десятью тысячами скелетов одну войну за другой.

— Но предыдущую войну мы выиграли, - возразил Беорон.

— Да? И что они потеряли? Одного лича и полсотни его помощников. А мы — тысячи солдат и неизвестно сколько обычных людей. Это победа такая? Эх, нарвемся мы когда-нибудь на лича с прямыми руками и не очень пустым черепом — что будет-то… согласна со мной?
– обратился он к летучей мыши, присевшей на край подоконника.

— Ой, Учитель, это же летучая мышь!

— Да ты что? Правда что ли?
– рассмеялся Учитель.
– У нас в сумке оставались еще булочки, дай сюда.