***

Кто бы мог подумать, что месть настолько сладка. Отравляющая, пробирающая до дрожи в суставах, въедающаяся в каждую клеточку тела. Он наслаждался интригами, получая неимоверное удовольствие от наблюдения за копошившимися людишками. Паника охватила никчемных созданий, когда мост, защищавший крепость от всех борцов за справедливость, внезапно рухнул вниз, издав протяжный стон. Кто-то не просто опустил его, а предал идеалы гнусного общества безбожников. Предал самого Лидера, стремительно теряющего авторитет среди оставшихся баз протекции собак, больше походивших на трусливых гиен.

Облокотившись о зубец внутренней стены, выходящий на двор, мститель сохранял завидное хладнокровие, словно не он обрек тысячу мужчин на жестокую смерть. Им пришлось ретироваться через сточные канавы и главный выход. Подстерегавшие на всех углах роялисты, несомненно, воспользовались суматохой. Приготовившись к не менее утомительной осаде, рискующей повлечь за собой множество жертв, они были сильно удивлены, заметив опущенный мост. Шокированные преступники хотели узнать имя того, кто дерзнул так откровенно лгать им на протяжении нескольких месяцев. Но они поздно спохватились.

Не дожидаясь особого приглашения, кавалерия ворвалась в бастион с намерением и острым желанием раз и навсегда отвоевать законную территорию дома Талли. Расти возглавил контрнаступление, уничтожая противника толпами. Мирные жители очень быстро изменили свое мнение и присоединились к последователям Ланнистеров. Не так плохо все же жилось при власти Львов. С вилами, дубинами и камнями фермеры и торговцы ринулись на перепуганных угнетателей. Следом за конницей ворвалась тяжелая пехота солдат, облаченных в королевские доспехи. Красные стяги медленно захватывали все пространство.

Прыгая в воду от безысходности, головорезы не оказывали никакого сопротивления. Ожесточенный народ хватал их за шиворот и топил на месте. Некоторые совершали безумные поступки и запрыгивали на лошадей, надеясь дать отпор, однако их мечта угасала при первом же ударе клинка. Распоров одному из таких храбрецов половину брюха, Вестфорд устремился в самый центр, поближе к массовому скоплению врагов и союзников. Его изогнутый тесак рубил конечности не хуже любого тысячелетнего меча с громким именем. Мощный боевой жеребец ловко обходил все препятствия и умело маневрировал в создавшемся беспорядке.

Подчиненные Сарвика не нарушали боевого построения, предпочитая держаться на определенном расстоянии от опасных зон и завлекать неприятеля в ловушку. Юные бойцы жаждали оправдать возлагаемые на них надежды, посему отправились искать вражеских командиров на высоких башнях и искривленных постройках. Безрассудно и неоправданно рискованно, но сегодня все имели право побыть героями. Поединки не на жизнь, а на смерть происходили на крышах, в хлевах, между улицами и на фоне подожженной кем-то церкви. Мейсон, не страдающий излишними сентиментальными порывами, опустился на одно колено и, прицелившись, стрелял в размахивающего руками еретика.

Мэннинг, напрочь забывший о том всепоглощающем чувстве контроля чужой жизни и судьбы, ощущал непривычное возбуждение. Дурманящий аромат крови погубил не одного смертного. Проникнув в глубинные коридоры дворца, клятвопреступник уже плохо соображал, целиком погружаясь в хаос. Рука, заносившая оружие над головами жалких дезертиров, не обладала милосердием. Просившие о пощаде не получали ее. Спрыгнув с мчащегося по мраморным плиткам коня, рыцарь принялся карабкаться по квадратному зданию, дабы перепрыгнуть с него на скрипящую черепицу старого замка, а затем – на южную стену, увенчанную многочисленными статуями. Искренне надеясь на то, что Дева Мария не против такого бесцеремонного вторжения, убийца вцепился ей в руку, после чего взобрался на самый верх, откуда открывался поистине завораживающий вид на окрестности Мели.

Вздохнув полной грудью воздух свободы, не изъеденный гадкими речами безумных падальщиков, сын Хэймитча подобрался к отвратительному флагу, напоминающему о зверствах никчемных подонков. Злостная тварь с красными глазами и широким, во всю морду оскалом, пожирала непрошеного гостя мерзким взглядом. Старк мечтал о мировом господстве, овечьей покорности и узурпированном троне. Что же, этот день войдет в историю красноречивым ответом на все его потуги. Держа ручной кинжал в зубах, Расти чувствовал ледяное прикосновение редкой стали. Не теряя драгоценное время понапрасну, он за несколько секунд перерезал веревки, держащие символ той самой бесчеловечной жестокости.

Снизу доносились отчаянные вопли и оглушительное конское ржание, смешанное с привычным лязганьем металла и громогласными девизами, сыпавшимися из уст так называемых карателей. Запачканные доспехи, поднятые забрала, растрепанный вид, - все это свидетельствовало о предвкушении скорой и неминуемой победы. Бузолик, успешно командовавший авангардом, решил присоединиться к поискам виновников бессмысленной гибели своих же солдат. Будучи смелым человеком, Маллистер резко отражал бесконечные выпады не менее опытных соперников, при этом не пропуская своих ходов. Так он убил, по меньшей мере, десятерых фанатиков, грозившихся едва ли не призвать себе на помощь демонов из Ада.