— Я не отступлю, Маргарет, — я отстранилась от тёти и подняла голову, глядя ей в лицо. — И не проси. А если не хочешь заниматься этим, не хочешь пачкать руки, то я докопаюсь до истины своими силами.

— Нозоми! — Тётя явно была совсем не в восторге от подобных речей с моей стороны.

Ещё бы: оставив охоту и зажив, наконец, спокойной жизнью, нет никакого желания возвращаться в мир, где ты вздрагиваешь от каждого шороха за своей спиной, если объявил какому-нибудь падшему войну — будь готов погибнуть, получив удар в любой момент.

Сейчас же я не только заставляю её вспомнить всё, через что ей прошлось пройти ранее, но и ставлю под угрозу её жизнь, свою и множество чужих жизней. Но я не могу отступить, потому что Марбас найдёт способ заставить меня выйти из укрытия. И не будет неожиданностью, если я начну получать кровавые сюрпризы на каждом шагу. Скольким придётся погибнуть тогда, чтобы я поменяла своё мнение?

Я поднялась со стула, молча взяла записную книгу и ушла, не прощаясь, лишь закрыв за собой дверь. Тётя стояла всё на том же месте, глядя мне вслед. Молчала, поджав губы.

Плевать. Плевать на её страхи.

Перейдя в ученическую часть общежития и поднявшись на этаж выше, я замерла на лестничном пролёте около окна и прислонилась лбом к холодному стеклу, глядя на улицу.

А может быть, проще погибнуть мне?

Тогда погибнет и Велиал, за время заточения которого в камне ничего ровным счётом не изменилось, а Марбас просто ничего не сможет предпринять — ассасинам будет просто не до людей: Самаэль продолжит выбивать их.

Мимо прошла парочка пятиклассников, которые задумчиво посмотрели на меня, но как только мы встретились взглядами — сразу отвернулись и продолжили прерванный ранее разговор.

— Может, мне правда проще исчезнуть? — прошептала я сама себе, вновь поднимаясь по лестнице. — Тогда проблем будет куда меньше. И у меня, и у окружающих.

Моя комната оказалась пустой. Немного подумав, я достала из ящика стола банку с горячим шоколадом, насыпала в чашку четыре ложки и вышла в коридор, к кулеру с водой. По возвращению меня уже ждал в комнате Велиал с внушительным букетом в руках, в котором были орхидеи, цветы хлопка, розы и множество других незнакомых мне растений. Я едва чашку не выронила, глядя на это великолепие флористической мысли.

— Это ещё что? — Я подняла взгляд на демона. — Поклонницы подарили, что ли?

— Да вообще-то тебе. Надоела мне твоя кислая рожа, — в том же тоне отозвался падший, ставя корзину на пол около стола. — Во все времена девицы верещат с цветочков. Сомневаюсь, что что-то поменялось за пять веков моего отсутствия, как ты верно заметила недавно.

— Надо же, какой ты честный бываешь. Не завёл речи из серии: ты такая грустная и несчастная, вот тебе орхидеи под цвет твоих волос и розы под цвет очей твоих… — я прошла мимо, бросив короткий взгляд на сомнительный подарок. Цветы от демона — действительно неожиданность. Не сказать, чтобы приятная. Очень странно, если честно. И крайне подозрительно. На могиле бы смотрелись очень даже ничего.

— Казадор, что с тобой происходит? — не выдержал Велиал, разворачиваясь ко мне. — У меня в голове просто какой-то ненормальный коктейль из отчаянья и вселенской обиды. Ты что, решила руки на себя наложить? Ты забыла нашу договорённость? Я думал, мы утрясли все вопросы.

— Их гораздо больше, чем ты думаешь. Их так много, что на деле всё происходящее сейчас один большой грёбанный подводный камень, — повысила голос я. — Маргарет не хочет заниматься обучением.

— И?

— Что значит «и»? Не делай вид, что ты не понимаешь проблемы.

Велиал сложил руки на груди и задумчиво разглядывал меня так, словно видел в первый раз. Потом вздохнул и поправил волосы.

— Девочка, смерть — глупейший, хоть и самый быстрый, способ сбежать от реальности. Если тебе что-то не нравится — убей это. Не нравится своя слабость — убей её. Не нравится кто-то — убей его. Не надо убивать своё тело, убей проблему. Проблемы уже не будет, а жизнь продолжится, как ни в чём не бывало. И убей уже свою совесть. Это совершенно бесполезная вещь, которая шепчет совсем не то, что надо.

— Слишком много «убей» в одном монологе, — отозвалась я, садясь за стол и открывая записную книжку тёти.

— Я-то думал, инстинкт самосохранения заложен у всего живого. Оказалось, что у некоторых особей он отсутствует вместе с мозгами, — констатировал король. — Впрочем, чему это я удивляюсь? Лично же знаком с Мабрасом. Вы друг другу подходите. Может вам не воевать друг с другом, а объединиться?

Я злобно посмотрела на падшего, на что тот лишь усмехнулся.

— Велиал, это не смешно ни разу. Если тебе нечем сейчас заняться, то лучше расскажи мне что-нибудь новое об охоте и заклятиях, а не дави мне на мозг своими нравоучениями.