– Хм... а где всё? Не успели сервировать? Мы можем немного подождать... но только немного.

Я замялась, не зная, как объяснить... поверят ли мне? И все-таки я попробовала... а что ещё оставалось?

Я рассказала обо всем, то и дело сбиваясь и путаясь в словах. Мне было стыдно взглянуть на судей, и я стояла, потупившись и теребя воротник... ну прям как школьница!

– Значит, вы уверяете, что Василиса испортила ваши блюда?
– внимательно выслушав меня, холодновато уточнил Эрнест.

Я рискнула поднять на него взгляд. Мужчина был мрачен и смотрел исподлобья... как будто не верил мне.

– Я так думаю...
– я совсем растерялась от его злого пронзительного взгляда.
– Все было в порядке до ее прихода!

– А зачем вы пустили её?
– удивлённо спросила Ядвига.
– Накануне конкурса! Да ещё и позволили остаться наедине с блюдами!

В ее словах я услышала вопрос: вы что, ненормальная? И ответить на этот вопрос я, увы, не могла... разве что утвердительно!

– Мы подружились...
– сказала я жалобно.

– Она соперница, а не подруга!
– жёстко возразил Эрнест.

– Я думала, это можно совместить...

– Конечно, нельзя!

Они воскликнули это одновременно, оба сразу. И оба взирали на меня столь разочарованно, что я вновь ощутила себя напроказившей школьницей перед директорами...

– Ладно, - помолчав, вынес вердикт Эрнест.
– Мы все взвесим и сообщим наше решение... когда посетим и остальных конкурсантов.

Что ж... я нехотя отпустила их. Мне оставалось лишь ждать и надеяться... в конце концов, я и есть - Надежда...

...конец дневниковой выдержки...

Тем же вечером, сразу после ужина, Игроков снова собрали в общем зале. Они расселись по местам, ставшим уже "своими", и, взволнованно перешептываясь, выжидательно воззрились на Ведущих. Те, однако, не спешили начинать... они как будто до сих пор обдумывали, кто должен покинуть Проект первым.

– Зачем ты сделала это?
– тихо спросила Надя Василису, как ни в чем не бывало севшую справа от нее.

Василиса чуть повернула голову, уточнила презрительно:

– Сделала что?

– Испортила мои блюда!
– громким шепотом пояснила женщина, возмущенная пренебрежительным тоном лже-подруги, которая, казалось, совершенно не сожалела о содеянном.

Василиса и правда не производила впечатление раскаявшейся. Безразлично пожав плечами, она со смешком сказала:

– Я не понимаю, о чем ты... если ты неправильно приготовила свои блюда... я тут при чем?

Лицо Надежды пошло красными пятнами. Она буквально задыхалась от обиды и не могла найти слов, чтобы должным образом выразить свои чувства.

– Я хорошо все приготовила!
– уже громко произнесла Надя.
– Это ты... ты что-то добавила...

Теперь уже их слушали все - да и трудно было не услышать!

– А как она к тебе попала?
– вмешалась в беседу Камилла, позабыв про правила этикета.

– Просто зашла...
– растерялась Надя, не ожидавшая нападок с этой стороны.

Камилла лишь покачала головой, демонстративно вздыхая... явно не в силах понять подобного гостеприимства.

– Глупо!
– выразился куда конкретнее Роман, кривя губы.
– Очень глупо... вы соперницы!

– Она специально подставила тебя... чтобы обезопасить себя!
– вставила и свои "пять копеек" Настасья со своей привычной очаровательной улыбкой.

И хотя Петр Иванович и Юрий промолчали, Надежда по скептическому выражению их лиц поняла, что эти Игроки тоже не одобряют ее добросердечности.

– Я не понимаю, о чем ты, - равнодушно обронила Василиса, отвернувшись от неё.
– Я ничего не портила... во всяком случае, доказательств обратного у тебя нет!

Надя оглядывалась, словно затравленный зверёк... и ни в ком не находила сочувствия! Над ней посмеивались, её осуждали за наивность... все они! Даже Юрий... даже он неодобрительно хмурил брови и отводил взгляд.