– Прости, Настасья, но раз именно твои блюда оказались не на высоте... тебе и предстоит уйти, - твердо произнесла Ядвига.

И я поняла, что проиграла. Все, это был конец.

Что ж, всегда полезно знать, когда пора ставить точку... и если уходить, то с гордо поднятой головой.

...конец дневниковой выдержки...

Выдержка из дневника Камиллы

По идее, я должна была радоваться... но почему-то не получалось. На душе, что называется, кошки скребли. Поверите ли, мне было стыдно! Я не могу назвать себя подругой Настасьи, но все-таки мы какое-то время жили в одной комнате... она была не такой уж плохой. Некрасиво мы с ней поступили...

А вот Василиса буквально светилась от счастья, даже напевала под нос и не шла, а пританцовывала. Меня тошнило от нее...

– Мы молодцы, правда?
– проворковала она и подмигнула мне.

Я разозлилась. Неужели Василиса решила, что все забыто?! Нет уж... никогда!

– Молодцы, - буркнула я и, ускорив шаг, обогнала ее. Мне не хотелось идти рядом...

Я не видела, а, скорее, почувствовала пронзивший мне спину взгляд Василисы. Намек моя недолговременная компаньонка явно поняла...

* * *

И вновь я не могла уснуть. Сама не знаю, почему... наверно, я все-таки не настолько испорченный человек, как Василиса, - у меня, в отличие от нее, есть совесть... Я ворочалась с боку на бок, вздыхала... сон не шел.

Наконец, я устала от бесплодных попыток ускользнуть в грезы и, донельзя раздраженная, зажгла ночник. Сев в кровати, принялась мрачно оглядывать погруженную в полумрак комнату... и только сейчас осознала, что Настасьи тут больше нет... Конечно, ее компания не из числа желанных, но теперь, оставшись одна, я поняла, что вдвоем было все же веселее.

Впрочем... впрочем, последние пару ночей мне компанию составляла не Настасья, а Роман... а он Проект пока не покинул, а значит, доступен.

Приободрившись, я выскользнула из-под одеяла и торопливо переоделась, сменив миленькую, комфортную, но простоватую по фасону ночнушку на совсем другое одеяние для сна (или, скорее, отсутствия оного) - нечто неудобное, феерически красивое, обнажавшее мое тело в нужных телах. Фиолетовое кружево с алыми вставками шелка контрастировало с молочным цветом моей кожи, оттеняя ее мягкую белизну, и в обычных обстоятельствах смотрелось бы, пожалуй, слишком уж нарочито, почти вульгарно... но сейчас подобный сверх-соблазн был в самый раз!

– Отлично!
– шепнула я своему отражению, провела щеткой по волосам и помадой - по губам, после чего выпорхнула в темный коридор.

Пару мгновений спустя я уже стучалась к Роману. Немного переживала, но именно немного... подобное волнение даже полезно, оно пробуждает естественный румянец и заставляет светиться глаза.

Роман быстро отозвался на мой нервный стук. Открыл двери и воззрился на меня, загорождая собою проем.

– Не пустишь?
– спросила я, подняв брови.

– Не знаю...
– протянул он задумчиво, словно всерьёз размышляя над моим вопросом.

Я, несколько уязвлённая его пренебрежением, вскинула подбородок, расправила плечи...

– Не нравлюсь?
– поинтересовалась я игриво, демонстрируя ему всю себя, такую красивую... и пока (пока!) для него доступную... неужели устоит?

– Нравишься, - уверенно сказал Роман, и его взгляд жадно заскользил по моему умело полуобнажённому телу.
– Но не хочу быть идиотом...

– Не поняла...

Парень покачал головой, усмехаясь:

– Все ты поняла! Ты сделала из меня форменного болвана сегодня... отвлекла мое внимание... а Василиса в это время портила блюда Настасьи!

Я покраснела.

– Ну, не совсем. Ты меня переоцениваешь! Я честно попросила твоей помощи... Василиса без моего ведома воспользовалась моментом.

Роман с недоверием и скепсисом смотрел на меня. Я рассердилась, досадливо пожала плечами и сделала вид, что собираюсь уходить...

– Ну, тебя! Больше не приду!

Он поймал мою руку, потянул к себе... я неохотно послушалась, прильнула к нему... и вот мы уже самозабвенно целуемся.

Не устоял все же...

И только пару часов спустя, засыпая в объятиях Романа, я поняла, до какой степени он не устоял... поняла, когда услышала его тихий и сонный шепот... что-то о чувствах ко мне.

Я не сказала ничего в ответ... только теснее прижалась к его теплому могучему телу.