– Хуже не будет!
– отрезала я и тоже улыбнулась Ядвиге и Эрнесту. Пожалуй, кисловато...

– Итак, чем нас порадуете?
– немного игриво осведомился Эрнест, глядя на меня вполне благосклонно.

Я вздохнула и опустила взгляд. Говорить сил не было, и наши блюда "представил" Роман.

– Звучит чудесно!
– постаралась подбодрить нас Ядвига, наверное, заметив нашу с Романом пасмурность, нехарактерную ни для него, ни (особенно!) для меня.
– И смотрится аппетитно... попробуем, как на вкус!

Я поджала губы. Я знала, что вкус их разочарует...

Так и вышло. Судьи одобрили только кролика в рукаве и сотэ Романа - блюда, не испорченные нашими противниками. Мои торт и жульен их, мягко говоря, удивили...

– Не скажу, что это несъедобно, но...
– Ядвига нахмурилась, подыскивая правильные и при этом не слишком обидные слова.
– Как-то странновато на вкус.

У меня было пару мгновений, чтобы выбрать тактику. Может, соврать, что "так задумано"? Или признаться, сказать правду? Я выбрала второй вариант...

– Наши блюда испортили члены второй команды, - тонким голосом заявила я. Щеки мои горели от стыда и гнева.

Раздался смешок Романа (что смешного он нашел?!) и возмущённые протестующие возгласы Василисы с Камиллой. Я проигнорировала их всех, впившись взглядом в лица судий, ища поддержки... и не находя. Ядвига морщилась, Эрнест укоризненно качал головой. Они что, в самом деле не понимают?! Или не верят мне, думают, я наговариваю на своих соперников?!

– Настасья, дорогая...
– наконец, утомленно заговорил Эрнест. В глазах его я видела не сочувствие, а усталость.
– Нам важен только результат ваших стараний.

Я судорожно вдохнула вязкий и горький воздух (почему он такой горький?!). Меня буквально трясло.

– Значит, вот так просто?
– глотая слезы, прошептала я. Говорить громко и отчетливо у меня не получалось.
– Делай, что хочешь... да?

– Я не понимаю ваших вопросов, - пожала плечами Ядвига.
– Мы попробовали ваши блюда, пробовали блюда Камиллы и Василисы... у них получилось лучше. Хотя простоваты, но зато вкусные. Крем в вашем торте какой-то... кисловатый. И неправильной консистенции. Тесто рыхлое... А жульен... картофель плохо пропекся! Сыроват! Неужели в этом виноваты Камилла и Василиса

Я смогрнула слезы и заставила себя улыбнуться.

– Конечно, - кивнула я. За спиной разносился шепоток ненавистных мне конкуренток; я не могла разобрать слова, но интонации были насмешливыми.
– Вы же понимаете, стоит добавить, например, в рассольник соленые огурцы ну или консервированные помидоры раньше времени... и картофель толком не сварится. Потому что вообще не варится в кислом! Или вот горох. Он плохо варится в соленой воде.

– При чем тут горох и рассольник?
– нахмурился Эрнест, явно далекий от кулинарии и потому не понимающий, к чему я клоню. Зато Ядвига, судя по ее пронзительному взгляду, наверняка понимала.
– У вас другое меню!

– Я знаю, меню другое, - я мило улыбнулась ему. Мне было нечего терять.
– Но суть ясна, правда? Я пыталась исправить положение, но не успела. Увы, не успела.

Судьи переглянулись. После короткого напряженного молчания Ядвига не без грусти произнесла:

– Что ж, это детали, Настасья. Вам не стоило оставлять свой... хм... "рассольник" без присмотра. Это было непростительной ошибкой.

– Понимаю, - с усилием выговорила я, почти задыхаясь... ситуация становилась невыносимее с каждым мгновением, и это убивало меня. Пусть бы уже все решилось любым образом, пусть бы меня оставили в покое! Я вдруг поняла, как сильно устала от Проекта, меня ужасно потянуло домой. Да, да, именно так. Я очень захотела домой. К близким мне людям, к тем, кто не предаст. К тем, кому могу безоговорочно доверять. Никакой выигрыш не стоит подобных мучений...

– Полагаю, решение только одно, - подхватил Эрнест. Он, казалось, был искренне расстроен тем, что собирался сказать.
– Ваша команда проиграла... как считаете, по чьей вине?

– Настасья готовила торт и жульен, - тотчас ответил Роман.
– Я готовил кролика... вам он понравился.

У меня было чувство, будто я получила звонкую оплеуху. Ну и ну, вот так рыцарь на белом коне!

– Мои блюда испортили в тот момент, когда я пыталась помочь тебе!
– отчаянно воскликнула я, хотя и понимала, как тщетны мои потуги убедить судей, что я достойна остаться. Я ведь и сама в этом сомневалась...

Роман насмешливо покосился на меня. Я ответила ему злым взглядом, сожалея, что не умею убивать глазами, как василиск.

– Мне не требовалась помощь, детка.

– Я не детка!
– рассердилась я.

– Тем более... Помощь "детки" я бы еще рассмотрен...

Нет, он определенно издевался надо мной! Господи, до чего же мне хотелось схватить тарелку с приготовленным им кроликом и водрузить на его черноволосую пустую голову!