– Просто… - как-то беспомощно протянул он.

– Сложно!
– не вытерпев, буркнул я.
– Хватит сопли на кулак мотать, наверняка Олежек этот не объявится больше. Я явно дал ему понять, что ты ему не принадлежишь.

– Но…

– Еще слово, и я дам тебе по шее, - горячо заверил я разом сдувшегося парня.
– Ты поел?

Кивок. Встав со стула, я застегнул расстегнутую куртку.

– Отлично. Тогда одевайся, поедем домой. Такси поймаем.

– И все же, - тоже поднявшись, принялся нацеплять на себя подсохшую ветровку пацан, - вдруг Олег и после такого не отстанет?

– Отстанет.

– А если нет?
– не прекращал гундеть он, из-за чего желание треснуть его только росло и крепло.

– Тебе-то откуда знать?
– подарил тяжелый взгляд пацану, который, прихватив банку с недопитой газировкой, заупрямился в тон мне:

– А тебе откуда?

– Я уже встречался с подобным типом людей. Один раз докажи им, что они неправы, предоставь все доказательства и морально размажь по стенке, все - больше лезть не будут, - широкими шагами идя на выход, разглагольствовал я, пока сожитель внимательно слушал меня.

– Но Олег не поверил нам.

– Поверил, - возразил я, обходя какую-то девушку.
– Ты видел его рожу?

– Нет…

– А я вот видел.

– Но все равно, - заколебался вдруг парень, - эти “доказательства”…

– А что с ними не так?
– распахнул я стеклянную дверь, выходя наружу и чувствуя на своем лице легкий прохладный ветерок.

– Ну, разве им можно поверить?

Сворачивая обратно к кинотеатру, где обычно можно было поймать такси, я наморщил лоб. У дороги, пересекавшей путь к кинотеатру, пришлось остановиться: светофор предупреждающе горел красным.

– А почему бы и нет? Они ведь не были наигранными.

Пацан скорчил непонимающую и подозрительную физиономию.

– Что ты хочешь этим сказать?

Убедившись, что плотный поток машин и не думает кончаться, а возле нас никого нет, я повернул голову к поднявшему на меня хмурый и обеспокоенный взгляд пацану. Быстро, но неторопливо наклонившись к его лицу, задев кончиком носа теплую щеку, приник к покусанным губам. Мягко, но ощутимо коснувшись их, тут же отстранился. Задержав взгляд на изменившемся лице парня, просто ответил:

– Вот это.

Фоном думая, что не находись мы на улице, поцелуй был бы совершенно иным, первый шагнул на освободившийся от машин пешеходный переход. Окунаясь в массу идущих навстречу людей, снова почувствовал на своей щеке освежающий порыв ветра.

Как же я устал.

========== Глава 30 ==========

POV Артема

Вот это да.

Я, конечно, знал, что вляпываться в неприятности - мое любимое занятие в свободное (и не только) время, но ведь не настолько!

Вот всегда так, из одной передряги выпутаешься, в другую тут же на месте влипнешь. Везунчик, ничего не скажешь.

Да и, честно признаться, я все еще не уверен, что распрощался с Олегом навсегда. Помощь Вадима, разумеется, была впечатляющей, причем впечатляющей не только для меня, и все же…

Ну не так Олег прост. Он ведь приставучий, как банный лист. Позволь один раз ему прочно зацепиться - все, можно помахать ручкой спокойствию. По крайней мере, так было до сих пор. Изменится ли что-нибудь теперь? Слишком робка моя надежда в это.

Но, наверное, сомнения в этом меркнут перед более ощутимой проблемой: перед Вадимом. Если Олег, наседая исподтишка, внезапно вылезает откуда-нибудь временами, то этот большой бурчащий под нос ругательства мужчина всегда перед глазами. Да и вообще, что там говорить, раз я живу у него дома.

И ладно, если бы он мне угрожал или издевался, плевать. В первом случае я просто ушел бы, а второе он и так постоянно делает, пусть не усиленно, но и не скрывая этого. Так нет же, ему вдруг взбрело меня поцеловать. Не один раз и даже не два да еще на улице, при свидетелях.

Нет, все-таки я первоклассный везунчик.

Вот был бы я девушкой… нет, женщиной. Женщиной, которая любит скряг и каждый день прибирать свинарник. Наверное, тогда мне понравилось бы, понравился этот внезапный приступ нежности, понравились бы все эти туманные намеки и загадочные слова…

Человек-загадка, блин. И не было никакой нежности: последний раз так сухо целовала меня только какая-то тетя Нина, которой было лет под шестьдесят и которая видела меня, как и я ее, впервые в жизни, но при этом старалась показать своим чмоком вселенскую любовь. А сама хотела поскорей отделаться от меня. И тут так же.