Шумно затянувшись, Вадим, вроде бы уходя прочь из кухни, уже оказываясь за моей спиной, вдруг притормозил. Опустив ладонь с зажатой между пальцев сигаретой на стол, в нескольких сантиметрах от моей собственной руки, он наклонился ко мне так близко, что меня окутал не успевший остыть холод, исходивший от его куртки. Вытаращив в панике глаза, я скосил их вбок, натыкаясь взглядом на кончик носа и приподнятый вверх уголок губ. Ощущая ухом щекотку от чужого дыхания, услышал тихое и многообещающее:

– Похоже, кто-то слишком высокого о себе мнения. Но свою заинтересованность я тебе, так и быть, покажу.

Невольно сглотнув, я едва ли не в ужасе повернул голову к мужику, ловя его ехидный и до чертиков довольный взгляд.

Вот же ж…

Отстранившись, резко выпрямившись, Вадим снова сделал короткую затяжку и выдохнул сигаретный дым в потолок. После этого, указав кивком головы на скомканный пакет на столешнице, весело произнес:

– Ставь чайник, я булочек принес.

Ни жив ни мертв, я только слабо качнул головой ему вслед. Мужчина, не прекращая дымить, вышел с кухни, стягивая с себя куртку. Вставая со стула, краем уха услышал приглушенное:

– Что ты ему сказал?

– Да так, ничего особенного.

Да уж, совсем ничего. Все как обычно. Пустяки.

Вяло переставляя тяжелые ноги, оказавшись у плиты, принялся шуршать пакетом, извлекая из него продукты. Бутылка с минеральной водой, полиэтиленовый мешочек с картошкой, кусок сыра, буханка хлеба, две банки сайры и, наконец, несколько булок в бумажном пакетике. Убрав все это, кроме булок, в холодильник, я вспомнил, что забыл поставить чайник кипятиться. Так как он был пуст - мы с Матвеем все выхлебали, - пришлось налить в него воды и вогрузить на плиту, рядом с кастрюлей.

Пока я проделывал все эти нехитрые махинации, вернулся Вадим. Он уже успел переодеться и даже закончить курить, видимо, выкинув бычок через окно или утопив в унитазе. Заметив, что хозяин квартиры, задумчиво морщась, направляется в мою сторону, я уж хотел слинять, но был остановлен грозным:

– Стоять! Не помнишь, кто вчера обещал мне кое-что не делать?

– Н-н… ну да, - быстро передумал я, взглянув на жутко вежливого Вадима, который приподнял крышку кастрюли, на глаз прикидывая, подогрелся суп или нет.
– Но я уже поел, поэтому…

– Что?

Со звоном опустив крышку обратно, перевел на меня внимательные глаза мужчина. Я замялся, спрятав руки за спину, будто провинившись в чем-то.

– В туалет хочу.

Вадим, сощурившись, провел пальцами по чисто выбритому подбородку. Выключая газ, отчего синий огонек с шумом потух, благосклонно сказал:

– Ну раз так, беги, пока в штаны не наделал. Но чтоб вернулся.

– Зачем?

Отступив на шаг назад, чтобы не мешаться под ногами, почти искренне, но подозрительно осведомился я. Хозяин квартиры, вытаскивая тарелку из шкафчика, недовольно оглянулся, посмотрев на меня, как на тупого.

– Затем. Одиноко мне, - и уже более серьезно: - Поговорить надо.

Отчего-то при этих словах мне стало плохо. Нет, это не я такой ранимый, это темы для разговора далеки от оптимистических идеалов.

Взглянув на мою моську, Вадим хитро сощурился.

– Да не бледней ты так, валенок, уж не на расстрел ведут.

Пробурчав себе под нос нечто невразумительное, я тихой сапой скрылся за дверью, едва не столкнувшись с Матвеем. Физиономия его была возмущенно вытянута, будто он был жутко оскорблен тем, что разговаривают без него. Как я успел заметить, блондинистый мужик, в отличие от хозяина квартиры, любитель вести пустые разговоры и посмеяться любой шутке. Позитив так и прет. Пер, по крайней мере, пока я что-то, судя по всему, не напортачил.

Время тянул я, конечно, по максимуму. Уже двести раз успев посмотреться в зеркало над стиральной машинкой, помыть на сто рядов руки и даже вымыть лицо, я, отчаянно вздохнув, все-таки покинул сортир, цепляясь руками за косяки дверного проема. Обратно на кухню шлепал с огромной неохотой, шаркая босыми замерзшими ногами по холодному полу.

Услышав голоса, один из которых, разгоряченный и сердитый, принадлежал Матвею, а другой, более спокойный и слегка раздраженный, - Вадиму, я с затаенной надеждой робко заглянул в комнату, молясь о том, чтобы меня прогнали. Но дудки. На столе меня дожидалась все та же кружка, снова наполненная доверху безвкусным дешевым чаем из пакета, а рядом небрежно лежала пышная булка, сверху щедро посыпанная сахаром. Разом поникнув, сел за стол, уныло поглядывая на угощение.

– Ну и что, что дождина!
– неугомонно возражал Матвей, пялясь в окно.
– Все равно пойду. У тебя же зонтик есть?

– Есть, - заливая в рот очередную порцию супа, согласился Вадим.
– Но он у Светки. Хорошо, что ты напомнил, заберу потом.

Блондинистый мужик, скомкано выругавшись себе под нос, принялся кружиться рядом дальше. Я, запихивая в рот побольше мучного, чтобы при случае нежелательных вопросов прошамкать что-нибудь неразборчивое в ответ, настороженно следил за ним глазами. Иногда мне приходилось пригибаться, чтобы большая волосатая рука, описывая большой красноречивый жест, случайно не снесла мне голову. Вадим равнодушно похлебывал супчик.