– И все-таки я съезжу к ней, - горячо заверял Матвей, смотря то на меня, то на своего друга.
– Вот прямо сейчас возьму и съезжу.

– Да езжай ты уже, - наморщился мужчина, на что ему с вызовом ответили:

– А вот и поеду! Все, собираюсь!

Вадим промолчал, хотя по его лицу без труда можно было понять, что сказать ему пару лестных ой как хочется. Хочется да колется, ибо Матвей наверняка вернулся бы, чтобы с радостью продолжить перепалку. А так он просто ушел, свирепо хмыкая и выпячивая грудь колесом.

Стоило тому лишь удалиться, как хозяин квартиры хмуро обозвал его шутом. Я же малость напрягся от осознания того, что мы остались наедине. То есть угроза “поговорить надо” стала вполне действительной.

Но я опять же ошибся маленько. Вадим, подняв на меня глаза, хотел было что-то сказать, как был прерван криком из другой комнаты:

– А еще я с цветами приду!

Мужчина напротив задумчиво уставился в стену. Затем, зачерпывая ложкой густой бульон, себе под нос буркнул:

– Ладно, хоть не с прутиками. А то знаю я…

– С розами!
– тем временем надрывался за стенкой Матвей.
– Нет, с лилиями!
– еще более воодушевленно проорал он.

Хозяин квартиры становился мрачнее с каждой новой секундой. Я, притихнув, боролся с желанием хлопнуть себя ладонью по лбу.

– Или… или нет, с пионами!

– Где ты пионы возьмешь, придурок?
– не удержавшись, гаркнул в ответ Вадим.
– Август на дворе, мать твою, а он тут про пионы заливает.

– Ну, тогда все же розы, - доверительно сообщил Матвей, показавшись из-за дверного косяка.

Вадим с бесконечным скептицизмом покосился мне за спину, молча приподняв левую бровь. Когда сопение за затылком стихло, мужчина вновь вернулся к еде. Но не успела ложка, поднесенная к губам, отправить содержимое в рот, как снова послышался - угадайте чей - голос:

– Только…

– Что?
– едва не хором грянули мы с хозяином квартиры, вместе обернувшись к опешившему гостю.

– Ну, - виновато улыбнулся он, поскребывая затылок, - только денег дай, а?

– Что еще за “дай”?

– Ну одолжи.

– А волшебное…

– Пожалуйста!

– Ты еще мне те не вернул, когда я на стоматолога тебе давал.

– Зыкин, епт! Не начинай! Ну верну я тебе с получки, ну чего ты, а?
– вновь завелся Лапин, насупив брови.

– Ладно, - наконец-то сдался Вадим после долгих размышлений.
– Бери. Только чтоб сразу вернул!

– Да-да, - счастливо отмахнулся собеседник, в очередной и, к счастью, в последний раз скрываясь из вида.

Минут черед пять-десять хозяину квартиры пришлось тяжело встать со стула и отправиться закрывать за назойливым “шутом” входную дверь. Как только Матвей оказался по ту сторону, забирая с собой остатки шума, в квартире стал слышен только бьющийся о стекло дождь.

Я неуютно поерзал на стуле, с особой чуткостью прислушиваясь к приближающимся шагам Вадима. Понимание, что я мог за время его недолгого отсутствия улизнуть, пришло слишком поздно, заставив от досады прикусить губу, с разочарованием взглянув на вошедшего мужчину.

Тот, посмотрев на меня в ответ, уже без былого раздражения и нетерпеливости бросил:

– Чего не ешь? Не вкусно?

– Да нет, вкусно, - быстро пробормотал я, спешно хватаясь за булку и отрывая от нее зубами приличный кусок.
– Свежая.

Вернувшись на свое место, Вадим удовлетворенно усмехнулся, наблюдая за моими попытками изо всех сил не подавиться крошками.

– Конечно, - самодовольно проговорил он, опуская глаза в тарелку.
– У нас в буфете фигни не продают. А если и продают, то только свежую.

– У нас?
– невольно переспросил я, непонимающе нахмурив лоб.

Вадим махнул рукой.

– Ну, на работе.

– А, ясно.

На этом тема себя исчерпала. Через какое-то время я начал помаленьку нервничать: долго мужик собирается оттягивать время или это и есть его “поговорить надо”? Если так, то делать мне тут больше нечего.

Решить для себя я так решил, но с места все равно не сдвинулся. И, наверное, хорошо, что не сдвинулся (или, наоборот, плохо), потому что в следующий момент Вадим, доев, встал и отправил тарелку в раковину. После чего, достав оттуда же стакан, из которого двадцатью минутами раньше пил Матвей, сполоснул его на один раз мощной струей воды. Будто вспомнив о чем-то, хозяин квартиры вдруг со звонким стуком опустил чашку на стол, на несколько минут выйдя из кухни. Вернувшись, он, зажимая что-то в руке, подошел к чайнику.