Выложенные драгоценные камни богато сияли. Рука

Мирабеллы скользила по ожерелью с тремя ярко-красными камнями на короткой серебряной цепочке. Даже на столе в зимнем свете они будто горели.

– Хочу это на королевскую ночь.

После покупок они вернулись к повозке. Мирабелла держала огненное ожерелье в бархате на коленях. Она не могла дождаться, как покажет Луне. Жрице понравится! Может, после королевской ночи Мирабелла ей его подарит…

– Ну? – спросила Мирабелла. – Как его зовут?

Бри усмехнулась, и Элизабет устроилась рядом,

рассматривая оставшиеся украшения.

– Самюэль, - торжественно провозгласила она. – Скоро я опять его увижу!

Сара подняла бровь.

– Когда это закончилось, - сказалась она. – Есть некоторые новости. С Волчьей Зимы, представь себе!

– Новости? – спросила Бри. – Какие?

– Кажется, там жених. Делегация прибыла рано.

– Но так нельзя! – сказала Мирабелла. – Храм знает? – она посмотрела на Элизабет, но та лишь пожала плечами.

– Знает, - кивнула Сара. – Это первая делегация… Они теперь в таком недостатке. Надо позволить им найти свой путь

тут, в незнакомом месте… И он привёл Джозефа Сандрина из изгнания.

– Я так давно слышала это имя, - Мирабелла часто об этом думала. Каждый раз, как вспоминала Арсиною. Мальчик, что пытался с нею бежать. Когда их поймали, он плюнул в Натали

Аррон.

Теперь он привёл жениха Арсинои. Должно быть, трудно,

если он был сам влюблён в неё…

– Думаю, ты с ним встретишься, - сказала Сара.

– С Джозефом?

– С женихом. До костров. Мы организуем его приезд. С

одобрения храма, конечно.

– Это позорно, - сказала Бри. – Столько женихов, а выбрать одного. Но эти женихи… - она довольно содрогнулась. – Порой я жалею, что не королева.

Мирабелла нахмурилась.

– Никогда так не говори.

Все поняли её тон.

– Это лишь шутка, Мира, - мягко сказала Бри. – конечно, я не хочу этого. Никто не хочет быть королевой.

Грэйвисдрейк-Мэнор

Большая библиотека в Грэйвисдрейк была одной из любимых комнат Катарины. Большой камин излучал тепло,

разве что не трогал тёмные углы, вокруг были высокие полки и массивные кожаные кресла, где можно скрыться от пощёчин

Женевьевы и яда. Сегодня, хотя огонь догорал, они сидели с

Пьетром вместе. Он открыл три окна, и теперь тут было полно света. Тепло от солнца улучшало самочувствие, и она чувствовала себя спокойнее.

Пьетр протянул ей кусок хлеба с мягким сыром из овечьего молока. Он собрал пикник на ковре – лучшая пища,

что смог найти. Как прелестно с его стороны, даже если он просто её откармливал.

– Попробуй крабовое суфле, - сказал он, - до того, как оно остынет.

– Хорошо, - отозвалась она.

Она взяла кусок хлеба и сыра, но было трудно. Даже самые лучшие продукты казались грязью, когда приходила тошнота.

Она коснулась повязки на запястья.

– Что на этот раз? – спросил Пьетр.

– Змеиный яд.

Прежде этим её отравляли. Но на сей раз порезали, чтобы было большее, ибо Женевьева ненавидела её за Черноту. Пьетр посмотрел на рану и явно расстроился.

– Когда тебя коронуют, не придётся это делать.

Он дал ей маленькую тарелку с яичницей, икрой и сметаной. Она откусила и попыталась улыбнуться.

– Это не улыбка, Катари, а гримаса.

– Может, не стоит откладывать это до обеда, - предложила она.

– И ты пропустишь ещё два приёма пиши? – он покачал головой. – Надо восстановить твой аппетит. Попробуй тесто или хотя бы сок.

Катарина рассмеялась.

– Ты лучше всех! Даже лучше Жизель!

– Я? – он изогнул бровь. – Я прежде не пробовал. Мой дом хорошо укреплён и управляем Маргрет, хотя мне не хочется это признавать. Я всю жизнь служил.

– Тогда ты узнаешь всё сам, - сказала она. – Ведь много всего… Ты как Аррон. Неужели ты хочешь покинуть страну?

Что тебе Натали обещала?

– Место в совете после твоей коронации. Но ты важнее.

Он так посмотрел на неё, что она покраснела. Ему это нравилось. Он говорил, что Мирабелла – гордячка, что не покажет своё удовольствие от кого-то.

– Отравительницы хороши для острова, - он скормил ей ещё кусочек хлеба. – Сотни лет они на месте. Вествуды слишком высокомерны, если думают, что могут быть лучше.