Он резко замолчал.

– Нет, это оставим на крайний случай.

Лена повернулась к нему. Александр тер усталые глаза.

– Что оставим на крайний случай?

– Неважно. Допустим, на долю секунды я заинтересовался, что будет с паразитом, если возникнет угроза для носителя.
– Александр отвел взгляд.
– Естественно, доля секунды прошла, мне очень стыдно, и думаю, на этом мы тему закроем.

Он хлопнул в ладоши.

– Главное - ты понимаешь, что происходит. Субтитры навязывают тебе реплики, но управлять твоими желаниями они не умеют. Или еще не умеют...
– заметив взгляд Лены, он осекся.
– Я не должен был говорить последнюю фразу, да?

– Ну, в общем, да, - вздохнула она.

Александр запустил руку в волосы.

– Идем пить чай, - наконец сказал он.
– Попробуем решить твою проблему по-другому.

Они снова сидели напротив друг друга. Лена подогрела воду в чайнике, и сейчас между ними стояли две чашки со свежезаваренным цейлонским напитком. Тикали часы, поблескивала на секретере видеокамера, на полу пылью покрывалась авторучка, и вся картина напоминала безумное чаепитие в Стране Чудес. Чудеса наличествовали. Хороший конец - пока нет.

– Каким способом?

– Сейчас прочувствуешь на себе.
– Александр нахмурился.
– Надеюсь, это сработает, потому что...

Не договорив, он быстрым жестом схватил блокнот. Потянулся за ручкой.

"Что ты собираешься делать?"

– Что ты собира...
– начала было Лена, но не договорила: чужая ладонь зажала ей рот. Под рукой вдруг оказались ручка и блокнот.

– Пиши, - быстро сказал Александр.
– Пиши то, что хотела сказать.

"...Делать?"

– Не дать тебе говорить. Никогда не пробовала записывать свои "фразы"?

"Мне нужно сказать их вслух!"

– Нужно, не спорю. Но пока записывай, записывай. Кстати, как ты себя чувствуешь?

"Средне. Мне неуютно. Словно что-то хочет на волю. Словно оно уже не во мне".

– И отлично, и замечательно. Кстати, почерк у тебя хороший. Отличница?

"Так, серединка на половинку. Поэтому и поступила на заочн..."

Едва дав ей дописать, Александр отобрал блокнот.

– Ничего не говори, - предупредил он.
– Даже не пытайся.

Лена хотела сказать, что особо и не хочется, как вдруг поняла, что это правда. Субтитров больше не было. Свободна, вихрем пронеслось у нее в мозгу. Так просто! Могучие электронные субтитры попались в ловушку на листке бумаги!

Александр убрал ладонь от ее рта и выскочил в коридор. Хлопнула входная дверь. В коридоре прозвучали шаги - и стихли возле лифтового холла.

Лена нерешительной походкой подошла к входной двери.

– Эй, - позвала она.
– Все в порядке?

До чего же хорошо говорить самой!

– Назад!
– вдруг послышался голос Александра.
– Лена, назад, в квартиру!

"Что случилось?"

Уже произнося эту фразу вслух, Лена поняла: ничего у них не вышло.

Александр появился из лифтового холла, бледный и растерянный. В руках он держал совершенно чистый блокнот.

На подкосившихся ногах Лена кое-как добрела до кресла. Александр поддерживал ее под локоть.

– Слова исчезли?
– снова и снова повторяла она.

– Начисто. Бумажный лист - ненадежный носитель. Это же цифровое существо, а у бумаги нет тумблера "вкл/выкл". Она лишь секундная ловушка, в этом-то все и дело...

Александр заметно помрачнел.

"Лист можно было сжечь".

– Лист можно было сжечь...
– механически повторила Лена.

– Твой симбионт вернулся бы к тебе. А отойти подальше я бы не успел.

– Почему ты называешь его симбионтом? Он паразит!

– Нет. Он был бы человеком, если бы родился у людей. Но это тоже жизнь, Лена. Просто другая.

– И что нам теперь делать?

Александр долго молчал.

– Субтитрам нужен носитель, - наконец сказал он.
– Живой, бумажный, электронный - без разницы. Ты им подошла, я тоже...

Он вдруг встал.

– Когда ты начала смотреть фильм, через сколько секунд тебе стало легче?

Лена потерла лоб.

– Секунд через десять, наверное.

– А с бумагой? Через сколько секунд субтитры исчезли?