– Ага, все билеты на мое шоу уже распроданы. Послушай, - Лили заговорила приглушенно и невнятно; он невольно представил, как она прикрывает рот ладошкой, - мне надо торопиться, пока не пришла Петунья – ей рано или поздно надоест играть в кухонную герцогиню. Мы можем поговорить?

– До сих пор у меня складывалось впечатление, что данные устройства для этого и предназначены. Тот факт, что я слышу тебя, несмотря на разделяющее нас расстояние, безусловно, способствует укреплению вышеупомянутого заблуждения.

– Вот это да, ты умудрился стать еще невыносимее и претенциознее, чем прежде.

– Премного благодарен. Я очень старался.

– Балбес, если я начну обсуждать что-то по телефону – заявится Петунья и начнет стенографировать каждое мое слово. А мне неохота прерываться каждые полминуты, чтобы запулить в нее чем-нибудь увесистым.

– И что ты предлагаешь? Твоя мать и на порог меня не пустит, а Петунья не прекратит слежку, пока ты дома.

– Знаю, - вздохнула она. Послышался стук, а потом какой-то странный шорох – Лили что, наматывала на палец телефонный провод?

– Я могла бы прийти сама, - предложила она.

– Сама… - он не закончил мысль.

– В смысле, к тебе домой.

Он сам себе не поверил, когда вызванная этим предложением вспышка паники оказалась тусклой, почти неощутимой. Словно эхо. Похоже, он больше не считал все это своей жизнью.

– Я заходила к тебе вчера, - добавила Лили, когда он не стал спорить.

– Я… - подходящий аргумент так и не нашелся. В доме его родителей будет даже слегка теплее, чем на детской площадке.
– Хорошо, это приемлемо. Я за тобой зайду.

– Не глупи, я знаю дорогу, - с этими словами она повесила трубку, пока он не успел возразить.

“Вот нахалка”, - подумал он беззлобно.

– До сих пор я полагала, что прежде чем приглашать гостей, принято спрашивать разрешения.

Северус знал, что мать наверняка его слушает. Он повернулся; взгляд ее был прохладным и обескураживающим. Примерно так же он сам любил смотреть на очередного энтузиаста-равенкловца.

– Позволишь ли ты Лили прийти к нам в гости?
– спросил он как можно обыденнее.
– Или мне следует… - как же это называлось?..
– перезвонить и отменить приглашение?

Мать поджала губы. Он выжидал. Дамблдор тоже любил многозначительные паузы.

– Она может прийти, - промолвила мать довольно жестко.
– Однако если я застану вас за чем-нибудь… неподобающим, то вышвырну обоих на улицу и не сниму с этого дома защитные чары до самого Нового года.

Она исчезла в гостиной, не дожидаясь подтверждений, что ему все ясно.

– Можно подумать, у меня есть какие-то шансы на “неподобающее”, - проворчал Северус, оказавшись наконец в безопасности в собственной спальне – совсем как Лили с миссис Эванс.

Он не был уверен, что знал бы, как воспользоваться такой возможностью, даже если бы она когда-нибудь и представилась. Но ее не будет.

Он же не Джеймс Поттер.

========== Глава 6 ==========

Что бы там Лили о себе ни возомнила, Северус не собирался позволить ей разгуливать по улице одной и в темноте. Через десять минут после телефонного разговора он уже поджидал ее на перекрестке. Прошло двадцать минут – двадцать минут на темной, скользкой улице – но ее по-прежнему не было. У него уже успело разыграться воображение, и он почти собрался аппарировать к воротам ее коттеджа – к черту ее мать и пронырливую сестрицу! – когда Лили наконец-то появилась из-за угла. В скудном свете уличных фонарей она казалась запыхавшейся и раздраженной.

Северус сделал несколько шагов, оказавшись в ее поле зрения, и Лили вздрогнула от неожиданности. В полутьме ее зеленые глаза казались такими же черными, как у него.

– Петунья, - пробормотала она.

– Где твой зонтик?
– требовательно спросил Северус, затаскивая ее за полу куртки под собственный погнутый зонт, который он откопал в кладовке. По ткани над их головами резвым стаккато забарабанила ледяная крупа.
– Черт возьми, тут же снег так и сыплет!

– На полпути оказалось, что я забыла его дома.

– Тут сыплет как из решета!
– повторил он, увлекая Лили вниз по улице, к своему крыльцу.
– Как тебе удалось не заметить ледяную крупу, которая хлещет прямо тебе в лицо?

– Знаешь, на твоем месте большинство людей просто поздравило бы меня с Рождеством, - сказала она, криво улыбнувшись – и от этого его сердце сбилось с привычного ритма.

Озираясь по сторонам с нескрываемым любопытством, Лили следовала за ним – от скрипучей калитки по крошечному заднему дворику до самой двери черного хода. В холле Северус зажег верхний свет, чтобы она могла видеть, куда ступает, и пожалел, что лампочка осветила не только дорогу, но и весь дом – ободранные обои тошнотворно-желтого оттенка, который давно следовало запретить, и обтрепанный коричневый ковер, представлявший собой столь же тяжкое преступление против органов чувств.