– Ой, Агриппина Федоровна, косить мы будем?

– А по-твоему, Анастасия Павловна, мы приехали сюда баклуши бить? – спросил Стасю Чернилин.

Сафронов окинул взглядом луг и забормотал что-то себе под нос, видимо стихи.

Косцы заметили гостей из города, некоторые задерживали косы, присматриваясь, приложив ладони к глазам. Кое-кто узнал Агриппину Федоровну. Ей энергично махали руками, кричали какие-то приветливые слова. И по тому, как блестели ее глаза и с лица не сходил румянец, ребята видели, что она возбуждена и взволнована.

Стан колхозников размещался на берегу реки, тут рядком стояли шалаши, сделанные из тальниковых прутьев и травы, накиданной сверху. Дымились костры, возле которых хлопотливо суетились стряпухи в белых передниках.

Председатель колхоза Симаков, грузный старик, бросился к Агриппине Федоровне с рукопожатиями. Посоветовал прежде всего соорудить шалаш. Спать под открытым небом негоже: по ночам выпадали холодные росы, нередко перепадали короткие, но обильные дожди.

Узнав, что гости приехали помогать колхозу провести сенокос, председатель колхоза развел руками и откровенно усомнился в умении городских ребят делать крестьянскую работу. Те в один голос принялись просить его дать им косы, обещая быстро научиться владеть ими.

К концу разговора подоспел Цветаев.

– Не то, друзья, вы придумали, – сказал парторг. – Скосить траву мы и без вас сумеем. Сегодня еще две сенокосилки выходят. Вы лучше в другом нам помогите: доску показателей соревнования оформите, боевые листки выпустите, о достижениях науки расскажите, и еще бы неплохо самодеятельность коллективам показать. Сможете?

Гости переглянулись, и тень разочарования скользнула по их лицам. Косьба так влекла их своей новизной! Они видели уже себя там, на лугу, рядом с другими косцами, отдавшимися работе с горячим азартом.

– Но им же и физически хочется поработать, Григорий Максимыч, – заступилась за ребят Агриппина Федоровна.

– Пожалуйста! Вот сегодня к вечеру метать первые зароды начнем, там дело найдется. Косить хочется – косите. Но особенно полезной ваша помощь будет в культурном отношении. К великому сожалению, товарищи, мало у нас культурных сил в колхозе…

Эти слова парторга, сказанные тоном доверия и искренности, тронули ребят.

– Да у нас ведь фотоаппарат есть! Боря Чернилин может всех стахановцев для доски соревнования сфотографировать, – проговорила Елена, не спуская глаз с парторга.

Цветаев нравился ей своей простотой и серьезностью в обращении с ребятами. «Говорит с нами, как со взрослыми», – думала она.

– Это же замечательно, товарищи! – воскликнул Цветаев.

– Я могу доклад об атомной энергии сделать, – сказал Федя и, заметив недоверчивость в глазах Цветаева, поспешно добавил: – У доцента физики консультировался.

– Очень хорошо, – одобрил Цветаев и взглянул на Сафронова, как бы спрашивая того: «Ну а ты чем поможешь колхозу?»

Геннадий смущенно опустил голову, глухо сказал:

– Я докладов делать не умею.

– Гена, но ты же поэт! Напиши стихи о лучших стахановцах колхоза, – проговорила Елена.

Цветаев словно загорелся весь:

– О, это было бы просто здорово! Стихи о наших стахановцах! Вы не представляете, как это подымет трудовой энтузиазм!

– Генка, сможешь? – горячо спросил Федя, волнуясь за товарища.

Но волновался он не один – все смотрели на Сафронова с тревогой.

– Попробую, – сухо ответил Сафронов, но глаза выдали его. В них стоял необыкновенный блеск. Мысль о стихах, посвященных стахановцам, захватила его без остатка.

– А концерт самодеятельности тоже можно провести, – заговорила Агриппина Федоровна. – Вера у нас поет, Стася танцует, Гена и Федя читают. А Боря придумает какой-нибудь фокус. Найдется, думаю, кое-кто и среди колхозников. Вот совместными силами и сотворим что-нибудь.

– Ну и прекрасно, ну и хорошо, – расплываясь в улыбке, повторял Цветаев.

Время пролетело незаметно. Все, что обещали ребята Цветаеву, было исполнено. Возле шалашей на огромном щите с надписью «Доска Почета колхоза «Искра» висели фотографии, изготовленные Борей Чернилиным. Под портретами четким почерком Федя переписал стихи, сочиненные Сафроновым. Наиболее удачные из них многими были уже выучены наизусть, и не раз ребята слышали, как их распевали девушки под гармошку в короткие минуты досуга. Сафронов был горд и ходил, не чуя под собой ног.

Доклад Новикова вызвал такой интерес, что Цветаев попросил прочитать его трактористам. Концерт самодеятельности тоже удался. Как и предполагала Агриппина Федоровна, в колхозе нашлись свои певцы, танцоры, музыканты. Их оказалось столько, что в первом концерте выступила только половина желающих.

Все это – и доска Почета, и доклады, и стихи о стахановцах, и концерты самодеятельности в обеденные перерывы – внесло в жизнь колхозников много разнообразия и веселья.

Поэтому ли, а всего вернее, это было одной из причин, но сенокос нынче протекал дружно, и к дню отъезда городских гостей колхоз начал заготавливать корма сверх плана. По этому поводу правление решило провести собрание. Час был назначен обычный, середина дня, когда из-за сильного зноя приходилось бросать косы под траву и ожидать прохлады.