Мы разместились на празднично украшенном помосте, расположенном на небольшом возвышении у самого края пристани. Отсюда было видно лучше всего, но я смотреть не рвалась. Последний час, который ушел на прихорашивание в сочетании с маминой тиранией и непрестанным щебетом портных и служанок, меня доконал. Пусть я в струящемся белом платье, с крохотными серебристыми цветами в распущенных темных волосах выглядела, наверняка, неплохо, но толку от этой красоты?

Кроме родителей и Айяны на помосте с нами был и первосвященник. Старый Ардьер тихонько посапывал в своем кресле, явно не слишком-то интересуясь происходящим.

– Ой, вон они!
– вдруг радостно воскликнула Айяна, даже запрыгав на месте.
– Я их вижу!

И действительно, внизу у края горизонта показались несколько кораблей маленькими белыми точками. Из-за сверкающих шлейфов больше похожие на сполохи они устремились к череде опасных скал.

– Та-ак, - довольно протянул отец, внимательно наблюдая в подзорную трубу, - что и следовало ожидать, ‘Небесный владыка’ по-прежнему впереди.

– Дай теперь я посмотрю!
– с присущей ей бесцеремонностью Айяна выхватила у отца подзорную трубу.

Даже Ардьер встрепенулся. Выпрямился в кресле и, поправив чуть съехавший ритуальный головной убор, поинтересовался:

– Ну что, скоро там? Надо бы церемонию до заката успеть провести.

– Скоро-скоро, - с улыбкой отозвался отец.
– Сейчас скалы пройдут и будут здесь.

Без каких-либо эмоций я наблюдала, как корабли приближаются к скалам. ‘Небесный владыка’ угадывался даже отсюда. Крупнее остальных, он шел первым. Остальные же держались в отдалении, словно не рискуя приближаться. Я отвернулась. Лично у меня не было ни малейшего желания смотреть на победу Индра.

Но не прошло и минуты, как вдруг наблюдающая в подзорную трубу Айяна издала невнятное восклицание и расхохоталась.

– Нет, нет, ну вы видели, как у Индра физиономия скривилась? Вот умора! Он как-будто бы дохлую медузу взялся есть и теперь прожевать не может!

Резко нахмурившийся отец приподнялся в кресле. Даже обычно неэмоциональная мама, изумленно поинтересовалась:

– Это что там такое происходит?

Папа отобрал у Айяны подзорную трубу и вперил взгляд в горизонт. С крайне растерянным видом пробормотал:

– Это как… Да что такое-то… - даже спешно протер увеличительное стекло трубы прямо рукавом праздничного камзола, но, похоже, от этого ничего не изменилось.
– Этого же просто не может быть!

– Элиана, а ты взглянуть не хочешь?
– все еще хихикая, поинтересовалась моя сестра.

– Не хочу, - равнодушно парировала я, с деланным любопытством разглядывая трибуны.

– Да что происходит?
– мама вскочила с кресла.

– А того, матушка, - радостно ответила Айяна, - обошли вашего Индра!

– Что?
– ахнула она.
– Этого не может быть!

Тут уже и я не утерпела, взглянула вниз. И вправду, более крупный корабль шел только вторым, а лидировал какой-то другой, в данный момент ловко лавируя между парящими скалами.

– Этого не может быть!
– повторил мамино восклицание по-прежнему наблюдающий в подзорную трубу растерянный отец.
– Это же… Это же просто неслыханная наглость!

– Ты можешь разглядеть, чей стяг на этом корабле?
– нетерпеливо спросила мама.

– Могу, естественно!
– папа будто бы сам еще до конца не верил увиденному.
– Там стяг клана Ястреба, зеленый туман их всех побери!

Я вздрогнула. Клан Ястреба? Едва не повторила вслед за родителями пресловутое ‘Этого не может быть!’. Спокойно дальше сидеть в кресле я уже просто не смогла. Не веря в услышанное, хотела во всем убедиться сама. Окончательно растерянный отец как раз в этот момент опустил подзорную трубу. Ее тут же перехватила я, опередив в этом сестру.

Было видно так хорошо, словно я и сама оказалась чуть ли не на палубе. ‘Небесный владыка’ с позеленевшим от злости и явно ругающимся сейчас сквозь зубы Индром и вправду отставал. Я перевела взгляд на лидера турнира, и у меня даже руки задрожали от нахлынувших эмоций, чуть подзорную трубу не выронила. Амир… Статный, темноволосый, в белых рубашке и брюках, без каких-либо знаков отличия, которые так любили на себя навешивать капитаны кораблей. И как всегда невозмутимый. Он правил ‘Крылатым странником’ с такой легкостью словно выбрался на прогулку в погожий день. Ну а то, что вокруг опасные скалы, и любой неосторожный поворот грозил столкновением - это так, мелочи.

И хотя сердце радостно замерло, но тут же следом накатил панический страх. Для Амира появиться здесь - равносильно самоубийству! Это же каким наглым и самонадеянным надо быть, чтобы решиться на такое! Впрочем, как раз таки наглости и самонадеянности ему не занимать.

Пока ‘Крылатый странник’ обходил скалы, память мне подсовывала воспоминания одно за другим. Как скрытый плотной пеленой облаков и темнотой ночи, этот корабль замирал напротив моего окна. Амир пододвигал трап, открывал фигурную решетку и на руках уносил меня на палубу. Какое же это было чудесное время! Несколько часов вдвоем на неспешно плывущем корабле… Амир поднимал ‘Крылатого странника’ так высоко, что облака оставались далеко внизу, и над головою простиралось необъятное звездное небо. Оно казалось таким близким, даже чудилось, что при желании можно проложить курс прямо туда, в безграничную высь, к этим маленьким сверкающим сполохам. А главное, рядом был тот, одно присутствие которого заставляло сердце то биться чаще, то замирать от счастья. И хоть мы и оставались наедине, Амир никогда не позволял себе ничего лишнего. Правда, по законам приличия, даже поцелуи считались кощунственным развратом. Но в то счастливое время я об этом не задумывалась.