– В Царстве Земли. – Холод Темул проник в комнату, когда она дымкой проявилась за спинами детей. – Помните, где вы находитесь.

«Она здесь. Посреди бела дня».

– Где опасность? – потребовал Пиандао.

– Сидит перед тобой, лорд Шу Джинга. – Синее вспыхивало вокруг неё – не совсем огонь, пока нет. – Твое сострадание спасло ваши жизни, маленькая целительница. Но ты не всегда будешь рядом, чтобы спасать его. – Беззвучные шаги обошли маленькую группу, и Темул посмотрела на Аанга так, что у Пиандао похолодело сердце. – Тебе за многое предстоит ответить. Кузон.

«О». Мечник поморщился, пока Аватар нервно засмеялся. «Это плохо кончится».

– Ха-ха… как вы узнали мое имя? – радостно спросил Аанг.
– Когда мы встретились прошлой ночью, ну…

– Мы были осторожны, - твердо сказала Катара. – Мы вас не знали.

– И до сих пор не знаете. – Темул была дымом, туманом и холодом, сфокусированным на её жертве. – Это имя не твое, чтобы пользоваться.

– Он мертв, Темул, - с нажимом заметил Пиандао. – Сомневаюсь, что он станет возражать.

На какой-то миг её взгляд мог заморозить лаву.

«Не мертв? Мы видели, как он умер!»

– Я против, - Темул снова переключила внимание на детей. – Бьякко никогда не был близким союзником, но они были постоянны, и их драконы часто были родичами нашим. Так что когда юный мальчик, который не был даже третьим в очереди наследования, пришел ко мне с дикой историей про то, что собирается сделать Хозяин Огня… - Зловещая улыбка. – Возможно, мне стоит вам показать.

***

Темул обошла одну из многочисленных зияющих дыр в полу Западного храма воздуха, сердито глядя на зелень внизу с той же самой яростью, которую ей хотелось обрушить на Созина.

– Сестра-старейшина, если бы вы только послушали меня…

Древняя монахиня подняла длинную руку, отмахнувшись от её слов.

– Темул из Шу Джинга. Человекоубийца. Мы знаем о вас и ваших действиях по отношению к покорителям воздуха.

Большая часть которых сводилась к «уберите к черту ваших поднимающих ветер, пожирающих урожай и мародерствующих детей и их бизонов из моего владения прежде, чем я подпалю вас». Несколько раз она действительно убивала, это правда. Но какое отношение защита её владения имела к предупреждению о грядущей катастрофе?

А, да. «Жизнь одного человека важнее мира», сказала бы монахиня. Проклятая воздушная чепуха.

– Поскольку мы полагаем, что вы не посетили бы нас, будь ваши намерения злыми… - монахиня многозначительно взглянула на один из многочисленных бездонных провалов и создала небольшой порыв ветра легким движением пальцев. – Мы отплатим за ваши добрые намерения тем, что не передадим ваши клеветнические слова вашему законному монарху.

«С таким же успехом я могу кричать во время урагана».

– Хозяин Огня. Идет сюда. Чтобы убить вас, - предельно четко повторила Темул. – Мои собственные люди верят, что вы позволили шторму налететь, не выслав предупреждения, из-за чего мы могли погибнуть. Они злятся. Они не думают ясно. По крайней мере подумайте о том, что делать в случае нападения! Это место не беззащитно…

– Нам не нужно насилие, чтобы жить в мире, - белоголовая монахиня вполовину младше неё взглянула на меч за её спиной и недовольно поджала губы.
– Никто не причинит нам вреда здесь.

– Потому что все всегда летают на бизонах, чтобы добраться сюда? – фыркнула Темул. – Я могу придумать как минимум три способа, чтобы…

– Хватит.

Тихо рыча, Темул обеими руками удерживала свой темперамент. Она была Великим Именем и управляла таким количеством огня, которое эта монахиня не видела никогда в жизни. Никто не смел так её оскорблять! Если мальчик и Шидан были настолько уверены в своем предупреждении…

– Здесь нет желания творить насилие за исключением того, что принесли с собой вы, - ледяным тоном закончила монахиня. – Вы можете идти. Когда захотите.

«И лучше бы это случилось поскорее», - повисли между ними несказанные слова.

«Что же, старый союзник, я пыталась». Темул склонила голову, проявив крупицу вежливости.

– Удачи. Она вам понадобится.

Старуха умела удаляться, драматично топая ногами. Для этого просто нужна была практика. И осторожные взгляды на те чертовы дыры в полу.

«Я не могу спуститься в гавань. Пока нет. Я кого-нибудь покалечу».

Она бродила по отдаленным комнатам храмового комплекса как алая тень, избегая случайных монахинь с приобретенной за многие годы практикой. Ей просто нужно было тихое место. Чтобы прорезать сталью воздух, а не плоть, которая добровольно обрекла себя на глухоту и слепоту.