Пиандао, как заметил Сокка, просто молча отошел с линии огня. О, не очень хорошо.

Темул рассмеялась.

«Нехороший смех», - ахнул Сокка, по его спине пробежал холодок. Скорее голодный смех. Похожий на «духи, я не могу поверить, насколько он туп. А теперь я его раздавлю».

– Ты? Пытаешься командовать мной? У тебя были плохие учителя, Аватар. – Темул наклонила голову, совсем чуть-чуть, её туманные золотые глаза впились в серые. – Я призрак Народа Огня, мальчишка. Драконье дитя. И ты не Мудрец Огня. – В её усмешке блеснули зубы. – Плюнь в огромный костер – и то успеха будет больше.

Сокка вздрогнул. «Я знаю эту усмешку».

Он видел её раньше. Много раз. Но не у древней бабки-призрака. Это подергивание пальцев, готовых метать искры с побелевших костяшек. То, как оттянулись назад губы, словно их обладатель был готов впиться клыками в горло. Чувство скручивания, словно ледяная гадюка, готовая к броску. И эти сверкающие, светло-золотые глаза…

– Хватит пугать мальчика, Темул, - твердо сказал Пиандао. – Ты не причинишь ему вреда.

– Нет, - глаза Темул были полуприкрытыми: гадюка, оценивающая расстояние, чтобы угрожать или убить. – Нет, ещё нет. – Она выпрямилась, и чувство угрозы ослабло. – Слушай меня, покоритель воздуха. Сделай то, чего не смогли твои старейшины. Услышь меня.

– Нет! Это ты послушай меня! – Аанг ступил практически в призрачно-синее пламя и столь же сердито смотрел на неё. – Мы ничего тебе не сделали! И я не Киоши! Хватит винить меня за войну Созина!

– Войну Созина, да? – Усмешка снова была на месте. – Скажи мне, мальчик, где сейчас твой бизон?

Аанг покраснел.

– Не смей причинять зло Аппе!

«Ветер усиливается». Сокка прикрыл лицо руками, отступив к Тоф на случай, если им придется быстро выбираться наружу. «Здорово. Что я могу сделать теперь?»

– Причинить ему зло? Агни, мальчик, за кого ты меня принимаешь? – голос Темул источал отвращение. – Такой же, как и остальные храмовые паршивцы. Вы никогда не слушаете.

– Чужакам тяжело слышать то, что мы не говорим, - голос Пиандао был пугающе ровным для парня, который стоял в ярде от растущего воздушного вихря. – Аанг, успокойся. Аппа в порядке. Я отправил надежного человека, чтобы он проследил, чтобы бизон не слишком приближался к деревне. Темул может напугать его – у неё длинная история отношений с вашим народом - но она никогда не причинит ему зло.

– Вы знали, кто мы такие, - Катара сердито посмотрела на мечника, пока ветер утихал. – Вы солгали нам!

– Ты носишь пламя в волосах, - сухо отозвался Пиандао. – Кто соврал первым?

– Это другое!

– Так всегда для Племен Воды, - заметил мечник. – Вы не считаете любую схватку с чужаками честной. Если, конечно, побеждаете не вы. – Он откинулся назад. – До определенной степени я это уважаю. Мечник, отказавшийся от преимущества на поле боя, - глуп и, как правило, мертв. Когда борешься за выживание, честности не бывает. – Он обвел жестом комнату. – Постарайся увидеть то, что вижу я. Я – лорд Шу Джинга. Человек, отвечающий за защиту этих людей. И письмо принца Зуко довольно детально описывает катастрофы, которые происходят, как только Аватар решает показать себя. – Он пожал плечом в красно-черном халате. – Что бы вы сделали? Рассказали всю правду? Или воспользовались бы шансом и создали впечатление, что обманулись, чтобы беда обошла ваших людей стороной?

«Ой», - подумал Сокка. И ещё раз «ой» по другой причине.

– Ты держала письмо вместе с вендеттой?

– Я не собиралась ей пользоваться! – Катара лишь на миг отвела взгляд от Пиандао. – Как вы могли поверить хоть одному слову Зуко? Он же изгнанник.

– Изгнанник, да. Предатель? Я так не думаю. – Взгляд Пиандао не был сердитым. Он просто встретился с ней взглядом, терпеливый как море. – Я знаю, за что именно был изгнан принц Зуко. А вы?

– Проблема здесь не в Живчике, - Тоф топнула по полу и склонила голову набок, прислушиваясь к слабым отзвукам. – Я хочу знать, что говорили про Аппу.

Её палец указывал не совсем в сторону Темул, но, кажется, призрак не возражала.

– В данный момент твой зверь пережевывает одно из наиболее укрытых полей Джинсукэ, - сухо ответила Темул. – На исправление этого вреда уйдут годы.

Пиандао вздохнул.

– Он получит от меня компенсацию…

– Скажи это после того, как спустишься туда и увидишь результаты, - проворчала Темул. – Плодородный угольный суглинок спрессован в кирпич. Эта тварь весит тонны! Попомни мои слова: пройдет не меньше десяти лет, прежде чем то пастбище сгодится на что-то, кроме как под покос!

Пиандао поморщился.

– Вас волнует то, что Аппа ходит по земле? – не веря своим ушам, воскликнул Аанг.

– Угу, - сказал Сокка, прежде чем Аанг успеет ляпнуть что-нибудь про то, что это смешно. – Думаю, это так. Тоф, ты говорила, что камни здесь другие. Что насчет почвы?

Хрустнув пальцами, Тоф вывела всех наружу, выйдя в самый большой сад, какой Сокка когда-либо видел за пределами Ба Синг Се. Закопалась пальцами ног в траву.

– Ха. – Поманила пальцем над плечом. – Снимай ботинки, Легкие Ноги. Думаю, тебе надо это почувствовать.