– Вижу, всё идёт по плану. Тогда…

Над дверью замигал красный круг. Заверещала сирена.

Директор нахмурился и поджал губы. В руке висели очки.

– Что ещё случилось?

Один из учёных подошёл к панели внутренней связи и что-то слушал, прижав ухо. Морщился от звуков сирены. Наконец щёлкнул кнопкой и подбежал к директору. Его лицо побледнело. Он переводил взгляд с Чаграй на директора и обратно. Наконец остановился на директоре.

– ЧП! Сбежал объект-1.

– Вот ты где! – Рюрик затормозил перед дверцами лифта, которые закрылись за несколько секунд до этого. Он был в электронных очках и с интересом рассматривал Психею, которая осталась прикрывать отход. – Лёва, ток.

Крепкий парень с короткими жёсткими волосами открыл панель в стене и протянул руку к рубильнику.

Поездка в лифте должна была продолжаться всего несколько секунд, но едва я успел нажать на кнопку, Рюрик тут как тут.

Психея схватила за плечо стриженого и отбросила в сторону. Он профессионально покатился по полу, тут же встал на ноги. Пока Психея разбиралась с его помощником, Рюрик стремительно рванул к столу и нажал на кнопку из-за которой я убил того охранника. О нет! Я не знал, что это за кнопка, но подозревал что ничего хорошего для меня и моего существования.

Я зажмурился и призвал Психею. Она как раз прыгнула в меня, когда взрыв разворотил кабину лифта.

Гулкий удар сотряс помещение. Директор стоял, скрестив руки на груди, и проворчал себе под нос.

– Они совсем сдурели!

Один из охранников протянул ему рацию, но директор не торопился отвлекать Аскольда. У того есть дела поважнее, чем докладывать обстановку начальству.

По монитору бежали столбики цифр.

Психея укрыла меня, и огненные струи бессильно облизали энергетический кокон. Меня швырнуло об стену. Покорёженный лифт заскрежетал и рухнул вниз. Новый удар. Я упал на пол и подпрыгнул на нём, когда лифт достиг дна. Я открыл глаза, и Психея услужливо включила своё зрение. Вокруг тянул серый дым, и я закашлялся. О таких испытаниях доктор Чаграй не смел даже мечтать. Я криво усмехнулся.

Психея шагнула к двери и взялась за створки. Металл застонал, как подводная лодка под чудовищным давлением. Изогнутые дверцы заскрипели и разъехались в стороны на полметра. Наружу вырвались струйки дыма, завизжала пожарная сигнализация. Её звук смешался с сиреной тревоги. Оглохнуть можно!

Я поморщился. Зачем бомбардировать уши! Это началось с моего дверного звонка, а закончится под душераздирающий вопль трубы судного дня. Почему нельзя поставить на противопожарную сирену какой-нибудь концерт Моцарта, а на сигнал опасности песню Уитни Хьюстон или Селин Дион. Был бы приятный культурный побег. А какая радость уносить ноги под звуки двух оголтелых сирен! Они орали во всю мощь механических лёгких, но вдруг резко смолкли, словно им заткнули рты. Я облегчённо вздохнул.

Третий этаж. В коридорах пусто. Я вышел и меня тут же окатил холодный искусственный душ. Я встряхнулся, и ноги понесли меня по коридорам. Если эти твари думают, что меня можно остановить одним жалким взрывом, они здорово ошибаются.

Психея летела впереди и первой услышала топот. А я ещё не созрел, чтобы сражаться с кучей головорезов. Психея сунула руку в замок ближайшей двери, он щёлкнул и я вбежал внутрь. Испортил я себе душу. Она уже стала профессиональным взломщиком. Ещё раз щёлкнуло. Уф! Я привалился спиной к двери. Оторвался.

Свет автоматически включился. В комнате только столы, а на них какие-то приборы. Но я не вникал. За толстой дверью еле слышно прошелестел топот удаляющихся ног. Психея вышла из стены и увидела удаляющиеся спины охранников. Я вышел и побежал к ближайшему грузовому лифту, который приметил, пока странствовал бесплотной душой. Вот и пригодилось.

Он находился в закутке, видимо, чтобы не мешать. Поворот направо, дальше поворот налево, словно коридор в хрущёвке. И закуток метра два на два. А за ним уже знакомая прозрачная стенка.

Психея не утруждала себя поворотами и прошла напрямик, сквозь стены.

– Есть! – воскликнул счастливый голос. – Попалась, гадина!

– Ты с ума сошёл Аскольд, взрывать мой лифт, - тихо говорил директор в рацию. В ней что-то затрещало в ответ. – Да мне плевать, что там подумал Рюрик. Вы что, идиоты, себе надумали. Вы вообще думать не умеете! – вдруг зычно рявкнул он.

Лев Антонович слегка вздрогнул, а Чаграй приподнял мохнатые брови. Они первый раз слышали, чтобы директор повышал голос. С таким голосом ему бы на эстраде выступать, без микрофона петь сможет.

– Ты что замолчал, начальник охраны! – продолжал орать директор. – Описался или обкакался? Вы что, хотите Психею взрывом остановить! Вы убили взрывом чёртового носителя, и теперь эта чёртова дрянь может быть где угодно! Включить полный периметр. И раздайте, наконец, ловушки сотрудникам.

Он с силой клацнул кнопкой.

– Идиоты, кругом идиоты.

– Мы не можем держать полный периметр долго, - мягко сказал Чаграй. – Энергопотери будут огромны.

Директор скривил губы.