– Знаю, но если эта дрянь улетит в неизвестном направлении, мне каюк, и тебе Доктор каюк, и ему, - он указал на Доркатова, - и ему, - показал на фигурку дракона, сделанную из гибких стальных трубок. Он слепо смотрел на них красными светящимися глазками. По монитору продолжала идти информация по перезагрузке. – Ничего. Наверняка эта дрянь заперта в одной из комнат. Включим полный сканер и отыщем беглянку. Никуда она не денется. Не настолько уж она сообразительна без человека.

Мне уже было всё равно. Если что-то случится с Психеей, мне всё равно не жить. Я даже не пытался скрываться. Просто вышел из-за угла. Тесный закуток залит синим светом, посредине которого бьётся моя Психея. Свет исходил из чёрной круглой мины из пластика. Она лежала на полу, где-то с полметра в диаметре. Рядом стояли двое охранников, а за прозрачной перегородкой ещё четверо. Все в электронных очках. Пополнение прибыло.

Я вскинул автомат и прошил обоих охранников одной длинной очередью. Кровавый дождик прыснул на бежевые стены. Щёлкнул пустой магазин. Я с размаху прыгнул на «мину». Она треснула и заискрилась. Синий цвет погас. Я отбросил своё оружие и наклонился за автоматами убитых. Четверо охранников направили на меня дула, но убирать прозрачную пластину не торопились. Освобождённая Психея привычно ввинтилась в электрический кабель.

Один из охранников, молодой парень нахмурился и неуверенно посмотрел на кряжистого седого мужчину с усиками. Тот сказал.

– Вариант один.

Один из охранников вскинул автомат на меня, второй нажал кнопку на другой «мине». Молодой шагнул к стене и открыл знакомый рубильник. Сам кряжистый подошёл к столу, разбил стекляшку и стукнул кулаком по кнопке. Одновременно, молодой потянул рычажок вниз.

Я улыбнулся.

Тишина. Охранники озадаченно нахмурились. Неужели они думали поймать меня на одну и ту же уловку второй раз подряд! Психея вырвала провода из этих устройств.

Кряжистый поднёс ко рту рацию, но в ту же секунду, Психея вышла из стены, сорвала огнетушитель, выдернула предохранительное кольцо и нажала на рычаг. Белая пена окутала охранников. Я успел заметить, как охранники срывают с себя очки с залепленными стёклами и прикрывают глаза руками, чтобы что-то разглядеть. Ещё секунда-другая и они покрошили бы меня на винегрет, но я не дал им ни малейшего шанса. Психея нажала на кнопку, открывающую прозрачный щит, а в следующую секунду я поливал огнём всё, что двигалось и не двигалось. Четыре фигуры, облепленные белой пеной и кровавыми пятнами, прикорнули на полу. Я дал короткую очередь в ловушку и отбросил пустой автомат. Не стал подбирать залепленные пеной автоматы охранников. Одного должно хватить или не хватить. Но тогда уж будет всё равно.

Я стою в лифте. Он мягко скакнул вверх. Мои глаза расширены, губы крепко сжаты. В голове гулкая пустота. В ушах звенит. Я вообще ни о чём не думаю. Пусто. Никого нет дома.

Я много думал раньше, когда читал книжки о мушкетёрах и партизанах. Смог бы я убить человека? Что бы я чувствовал при этом. Теперь ответ очевиден. Я ничего не чувствую. Нет, вру. Лютая злость сделал меня ледяным, острым и звонким, как русская зима. Словно в меня впрыснули кровь десятков поколений предков. Густой багровый поток лавы тёк по моим венам, а не жидкая розовенькая жижа, которую я привык считать кровью.

Створки открылись. Просторный ангар заставлен зелёными ящиками. Тускло светятся лампы. Мне надо в жилую часть. Психея вышла за стены и открыла мне дверь.

Я утоптал пол в коридоре за несколько секунд. Вот дверь одного из пилотов. Психея прошла внутрь. Небольшая каморка. На не застеленной кровати валяется усатый мужик средних лет. В камуфляжных брюках и майке. Белая кожа обтягивает крепкое, но начинающее рыхлеть тело. Заложил руки за голову и смотрит в потолок. На столике рядом, лампа, серебристый ноутбук в металлическом корпусе и чёрный массивный пистолет. Дверь наглухо заперта изнутри. Психея взяла пистолет и направила на пилота. Он почесал нос, но в этот момент заметил плавающий в воздухе пистолет и отвёл глаза. Снова посмотрел на пистолет и хмыкнул.

– Ну, дела!

Но тут же ухмылка распрямилась в сжатых губах, и пилот подскочил на кровати. Упёрся кулаками в простыни и смотрел на пистолет расширенными карими зрачками.

– Что за хрень!

Психея подплыла к двери, лязгнул замок. Усатый вскочил на пол, но пистолет качнулся в его сторону и пилот отступил на шаг.

– Спокойно, - сказал он.

– Сам спокойно, - сказал я.

Я стоял на пороге открытой двери с автоматом в руках. Пилот перевёл взгляд с автомата на пистолет и покачал головой.

– Бред!

– С вещами на выход, - сказал я и качнул дулом.

Пилот пригладил щетинистый ёжик тёмных волос.

– Ты полегче, парень.

– На счёт три, я разворочу тебе кишки и пойду искать второго пилота. Он будет сговорчивее? Раз…

– Тихо, тихо, - усатый выставил руки ладонями вперёд, словно пытаясь оттолкнуть воздух. – Куртку возьму.

Он снял лётную куртку со спинки стула и поднял, показывая мне.

– Я готов.

Я кивнул, и в следующую секунду куртка полетела мне в лицо, а в метре от меня упал пистолет, выбитый из невидимой руки Психеи. Я вздохнул в стёганую подкладку и взялся за шиворот куртки. Снял с лица и осторожно вдел руки в рукава, передавая автомат из руки в руку. Болтается, но зато теперь вид не такой больничный. Пилот хрипел, подвешенный в полуметре от пола. Он брыкался ногами и держался за невидимую руку.

– Наигрался?

Пилот закашлялся и схватился за горло, пытаясь отдышаться.

– Вот и славно. Спасибо за куртку.

Я поднял пистолет и сунул в карман.

Мы прошли до ангара, где стояли вертолёты. Хрустнули покорёженные видеокамеры. Мы остановились около относительно небольшого вертолёта. Относительно второго вертолёта.

– Залазь.

Пилот посмотрел на свой вертолёт и приподнял брови.

– А тебя, - хрипнул он, откашлялся, – ничего не смущает?