– Да и по чести, как тебя с Ильёй-то сравнить? Рать чужую не разогнал, колдуна в одиночку не погубил. Дракона только если... Так и того мы, считай, втроем валили. Так что радуйся.

Пришло время и Гавриле молча покивать.

В плане неведомых врагов виделось какое-то изящество, какое-то византийское коварство... Те кто мог дать нужную кровь остались в тереме, да и окажись они во дворе, то нацедить столько крови - значит убить всех их и оставить Русь без защиты... Может быть Белоян и пошел бы на это, но что дальше? Поднимется Степь и что тогда? Бескняженье или усобицы? С такой помощью и враги не нужны.

– Может быть, тогда все-таки первая любовь?
– спросил Гаврила. Избор плечами пожал.

– С богатырями, по крайней мере, все ясно. Пятьдесят душ, бочка крови и все. ... А с женщинами ничего не понятно - ты её любишь, а она тебя? Первая ты у неё любовь или вообще никакая, а просто тятенька обниматься велел и ни в чем другом не отказывать...

Гаврила вздохнул.

– То-то и оно. А пятьдесят - всегда пятьдесят. Не перепутаешь. Тут только дурак ошибется.

Масленников почесал голову. И правда - иначе не получалось.

– Считать-то не ошибемся. Только где их набрать столько?

Они смотрели друг на друга, и никто не мог ничего сказать. Ничего путного, то есть. Глупости-то так и просились на язык, только умудренные, опытные воины держали их при себе. Безо всякой задней мысли Гаврила мельком глянул на Исина и оторопел. Сотник смотрел то на одного, то на другого так, что понятно стало, что ему-то как раз так хочется продолжить разговор, что зубы чешутся.

– Пива, - негромко сказал Гаврила.

В одно мгновение хазарин нашел и выставил на стол кружки, притащил из сеней два кувшина пива. Не торопясь хозяин отхлебнул, а потом, войдя во вкус, присосался надолго. Исин смотрел на него так, словно не мог дождаться, когда тот закончит с кружкой. Удовлетворенно крякнув, богатырь, наконец, оторвался от её и, видя нетерпение в глазах хазарина, спросил.

– Ну?

– Кровь Святогора!
– выпалил Исин. Слова выскочили из него так быстро, что он языком потрогал зубы - все ли на месте.

Избор и Гаврила переглянулись. Исин и сам сообразил, что никто его не понял. Он успокаивающе вытянул вперед руки и закивал, обещая все им тут же разъяснить.

– Это ведь как Белояна понимать! Помните, как он всех обидел - "Вас, таких, может и тьмы не хватит..."

– Обидел, - согласился Избор.

– Хоть и правду сказал, - отозвался Масленников.

– Вот-вот, - подхватил хазарин.
– Настоящих богатырей пятьдесят нужно. Тех, кто послабее, может и тысячи хватит..

Он замолчал, выжидающе переводя взгляд с одного товарища на другого.

– И что?
– спросил Избор.
– Что?

– Может быть, в таком разе Святогоровой крови и капли достаточно?

Исин умолк многозначительно.

– Ха!- выдохнул Гаврила, воодушевившись. Кулак его впечатался в столешницу, а мысль, по проторенному хазарином пути, устремилась еще выше.

– Кровь Бога!

Избор даже пивом поперхнулся.

– Ну ты сказал... Понесло ж тебя.

Гаврила молча улыбался. По всему видно, что и ему есть, что сказать по этому поводу.

– Если ты такой умный, то, может, подскажешь, где нам такую кровь взять? Сколько у тебя богов знакомых?

Избор глянул на киевлянина, предлагая вместе посмеяться, но Гаврила смотрел на хазарина неожиданно серьезно. Приободренный Исин неопределенно отозвался.

– Богов много... Племен много и богов много. Наверняка ведь где-то и реликвии божественные есть.

– Ага... Портянки, например. Ходил бог, ходил, а портянки заматывать не умел и натер пятки до кровавых волдырей.

– Может и портянки...- согласился сотник.
– Может и натер...

Избор вскинул голову, тоже что-то вспомнив.

– Христиане, я слышал, вообще время от времени пьют кровь своего Бога!

Хазарин посмотрел на Избора и прищурился, вспоминая. Что-то такое он уже слышал. Вполне могло такое быть. От христиан и не такого можно было ждать!

Гаврила постучал костяшками пальцев по столу, отвлекая их друг от друга.

– Навет.

– Да я сам слышал!
– стукнул себя рукой в грудь воевода, готовый отстаивать правду.

– А я пробовал!
– со вздохом признался богатырь, едва приметно причмокнув губами. Брови товарищей поползли вверх. Вот так Гаврила! И не тихий омут, а черти-то водятся...

– В переносном смысле пьют, - объяснил Маслеников под вопросительными взглядами.
– Я тут познакомился с ихним священником накоротко. Вино они пьют, а не кровь...

Друзья молчали, не зная, что сказать и Гаврила раздраженно дообъяснил, как несмышленышам.