– Не-е-е-е, - покачал головой воевода.
– Это несправедливо будет. Пусть лучше между собой подерутся. Кто жив останется, то и Исин.

– Да какая ж это справедливость? Наш-то и драться еще толком не умеет. Только мечом машет. Морок его наверняка зарубит или загрызет. Давай так. Кто проиграет, тот и Исин.

– Тогда наш друг - покойник...
– серьёзно сказал Избор.
– Нехорошо это как-то. А, Гаврила? Что нам толку в покойнике?

Исины стояли как оплеванные и молчали.

– И чего делать будем?

– Головой надо думать, а не шеей!

Гаврила вернулся на место стоянки. Пригнувшись, принялся разглядывать вход в каменную арку. С каждым мгновением лицо его принимало все более радостное выражение.

– Ты что задумал?- спросил Избор.
– Мне тебя и одного хватает.

– Ничего. Двум Гаврилам не бывать, а от одного не отвертишься...

Он развязал мешок и вытащил буханку. Покачав в руке ковригу, Масленников бросил её сквозь камень.

– Лови!

Буханка полетела воеводе в лицо и в какой-то момент, словно напоровшись на невидимое лезвие, раздвоилась. Одну Избор поймал. Вторая же, чиркнув по щеке, улетела в траву. Занятые друг другом Исины этого не заметили, а всем остальным это объяснило все и сразу. Колдовство. Что к чему быстрее всех сообразил Гаврила.

– Ну-ка быстро, - всполошился киевлянин, - деньги все сюда давайте, быстрее.

Самое удивительное, но первыми его послушались оба Исина. Не говоря ни слова, они бросили свои кошельки. С азартом в глазах Гаврила принялся бросать их сквозь каменную арку, наслаждаясь удваивающимся звоном. Собрав получившуюся кучу в охапку, он обежал камень и швырнул все разом. Зная, чем все это кончится, Избор бросил:

– Не снесешь столько...

– Что не снесу - закопаю, - серьезно отозвался Гаврила. Он не смотрел по сторонам, а поглаживал и пересчитывал кучу кошельков.

– Уймись, богатей. Лучше предложи, что с этими делать?

Масленников его не услышал - огорчение заткнуло ему уши. Только вот сейчас он сообразил, что ошибся - жадность подвела. Бросать следовало только золотые монеты.

Ничего страшного. Вовремя остановился.

Высыпав содержимое кошельков на землю, он стал рыться в монетах, словно петух в куче зерна, отбирая золото.

Воевода толкнул его, отвлекая от денежных мыслей.

– А что тогда?

– Пока не знаю...

Засыпав в кошелек золото, он бросил его сквозь камень и побежал на другую сторону- проверять что вышло.

По его лицу Избор понял, что все получилось.

В полной тишине он отрезал горбушку от одной краюхи, потом от другой, пожевал, прикрыв глаза и прислушиваясь к ощущениям. Хлеб как хлеб... Настоящий. Про золото и спрашивать не приходилось - Гаврила продолжал бросать кошельки, только звон по поляне прокатывался.

– Что ж...

Исины вытянулись. Костяшки пальцев на рукояти мечей побелели.

– Придется нам обоих терпеть...

– Как обоих?
– в один голос воскликнули хазары и переглянулись, словно ища друг в друге поддержки. Только ни Гаврила, ни Избор не обратили на это внимания. Гаврила даже оторвался от своего занятия и спросил.

– А различать как их будем?

Воевода почесал затылок. Вопрос...

– Слушайте, сотники... Привыкайте, что вас теперь двое. Значит каждому по имени должно быть. Придумывайте.

– Я свое имя никому не отдам, - упрямо сказал один, а второй кивнул в подтверждение, что думает точно также.

– Считай, что брат у каждого появился.

– Брат?
– скал обиженно один из Исинов, - Старший брат- одно.. Младший - другое...

– Брат близнец, - оборвал их маяту Избор.
– Близнец!

– Что ж, выходит мы оба Исины?

Один хазарин незаметно подмигнул Избору.

– Ладно. Спорить не буду. Только давай так. Я Исин - первый, а ты - Исин - второй.

– А почему это ты первый?
– набычился Исин.

– Потому что я и есть первый, - заявил Исин.
– Скажи спасибо, что я "единственный" не сказал!

– Я тебе сейчас так спасибо скажу...

Избор тряхнул головой и вздохнул. Только второго Исина это не остановило.

– Ну, уж нет. Первый и единственный это я. А ты приблуда какой-то. Откуда взялся?

Они стояли друг против друга разгоряченные спором, готовые доказать свою правоту чем угодно. Даже и собственной кровью.

– Ну, хорошо. Один будет "Исин-красный", другой - "Исин-синий"!

– Это почему красный?

– Почему ж это синий?

Одновременно окрысились хазары, шевеля пальцами на рукоятях мечей.

Они бы и еще что-нибудь сказали, но Гаврила остановил их жестом. Золотая куча стала такой, что намахавшийся киевлянин остановился отдохнуть и прислушался к разговору.