Шрифт:
Мысль его скакнула в сторону. А вот если все-таки удастся кого-нибудь из своих богатырей найти, ну вдруг удача улыбнется?
Ну, хорошо... Станет их штук двести - триста.
Конные рыцари в его воображении почему-то превратились в Муромцев. Наверное, потому что слышал, что характер у Ильи Ивановича оказался нелегкий, а сотня или две сотни таких людей могли нанести урон не только врагам, но и своим. И хотя разговора об Илье быть не могло никакого - он все-таки остался в княжеском тереме - любой попавшийся им богатырь мог оказаться характером куда хуже.
А если из своих кто-то попадется, тогда как? Нужно будет как-то с женами для них определиться, с деревеньками, и вообще. Из таких не каждый и родного брата вытерпит. Это вот Исины как-то меж собой договорились, а ну как иные, кто попадется, что у них за характеры будут...
Так и не найдя ответа на вопрос он все-таки ответил.
– Наше дело кровь достать, да заклятье снять... А от остальном пусть князь да Верховный волхв думают.
Исины переглянулись. Масленников поморщился. Избор и сам понимал, что неправильно это.
– Тем более, может и не понадобятся нам богатыри. Мы сейчас из самих себя братьев-родственников понаделаем, да к Алчедару за рубахой Святогоровой.
– А потом что?
– спросил Гаврила. Понятно, что из любопытства спросил, а не для того, чтоб возразить товарищу.
– Так неужто мы сами с собой не договоримся?
– Договоримся конечно, только давайте-ка еще разочек попробуем... Дай-ка две монетки... В одну сторону мы пробовали, так чего в другую не попробовать?
Избор понял его с полуслова.
– Погоди. Давай, чтоб уж все по-честному.
Он отошел за волшебный камень и оттуда бросил медную монетку. Та послушно раздвоилась в воздухе. Одна упала под ноги киевлянина, вторую, переругиваясь, отыскали в траве Исины. Гаврила кивком поблагодарил их и, сложив обе монеты орел к орлу, скрепил хлебным мякишем и бросил их воеводе. Медь тускло блеснула на солнце, влетев в дыру и, так и не разделившись надвое, прилетела тому в ладонь. Одной монетой.
Избор понял медяшку, показывая всем.
– Зря золото пожалел...
Гаврила посмотрел недоуменно.
– У нас Исин-то не человек, а чистое золото!
– Да уж...
– поддакнул Правый поеживаясь. Понятно было, что вслед за монеткой туда придется лезть ему самому.
– Да ладно вам... Сам-то он, может и золотой, а лоб у него медный.
Глава 9
– Вот ведь загадочная штука какая... Стоит подумать хорошенько, как все само собой решается.
– Скажешь тоже... "Само собой..." - не согласился Гаврила.
– Как же... Тут такое ума напряжение испытываешь, что сдохнуть впору!
Весь вид Масленникова говорил об обратном, гляделся он как кот обожравшийся сметаны, но слушали его с удовольствием. Не нашлось тут никого, кто не понимал бы, что самое трудное уже позади. Будут, конечно, сложности, но в сравнении с Главным - это будут такие мелочи, о которых сейчас и говорить-то неудобно.
– Ну, что... Давай пробовать.
Он, прищурившись, оглядел хазар, так словно из двоих следовало выбрать кого-то одного, и задержал взгляд на Правом.
– Может быть, для начала одного с той стороны пропустим?
– предложил киевлянин, - чтоб нам на развод хоть один остался.
– Ничего с ними не случится, - махнул рукой Избор.
– Он везучий...
И показал на каменную арку. Мол, нечего время терять.
– Давайте. Обнимитесь и разом!
Исины не торопились. Сотники переглядывались, странно улыбаясь. Ветер шевелил одинаковые прядки волос на головах.
– Нда-а-а-а-а...И вроде бы это те самые хазары, что только что друг друга порезать собирались...
– негромко сказал Гаврила.
– Да мы вроде как привыкли друг к другу...
– неопределенно объяснил один из Исинов.
– А ты кто?
– Я Левый.
Гаврила вздохнул. Кому как не ему было знать упрямство товарища, но ведь не стоять же тут вечно?! Масленников чувствовал себя заводилой, а значит, ему и браться за самое трудное, за самое опасное...
Он поднялся с земли.
– Ладно, родственники. Если вам вдвоем веселее, что я вам это легко устрою.
– Ты чего?
– встрепенулся Избор.
– Да что мы злыдни какие, братьев разлучать?
– спросил киевлянин, отряхиваясь.