– Сушняк, сушняк захватывайте, - подал голос кто-то.
– Костер запалим, каши наварим...

Это воодушевило всех и уже подуставшие люди зашуршали по кустам. Вскоре всей гурьбой они собрались на вершине холма. Вниз уходил пологий склон, залитый спускавшимся за край земли солнцем.

Они стояли на вершине холма и смотрели, как оно садится, одеваясь в дымку плотных облаков.

– Ну, что пора и о ночи подумать?
– сказал один из Гаврил.

– Мои мысли читаешь!
– хохотнул другой Гаврила.
– Вон там станем...

Солнце скатывалось за Земной круг, погружая лес в темноту, а у подножья холма несколько деревьев обступили облюбованное место, оставив меж собой полянку шириной в десяток сажен. Туда и направился первый Гаврила.

За ним потянулись все остальные, спускаясь вниз компаниями, по три-четыре человека.

– Эй!
– крикнул вдруг кто-то.
– Эй!

Удивление билось в этом крике. Не страх, не предчувствие опасности, а удивление. Человек, сверху не понять кто, в одно мгновение исчез.

Не упал, просто пропал, словно растворился в воздухе.

Потом второй, третий... Внизу остался только один из Исинов, нелепо растопыривший руки в накрывшей его тени от деревьев.

– Назад!!!- заорал кто-то, но люди и сами сообразили. Все бросились назад, словно наступавшая тень стала водой, и они могли спастись от неё на вершине холма, но тщетно. В поднявшемся шуме - не разобрать было, что кто кричал - солнце скатилось вниз, и тень добежала до вершины холма. Гаврила оглянулся. Избор стоял чуть в стороне с обнаженным мечом, словно это могло чем-то помочь. Снизу с выпученными глазами поднимался Исин, тоже со сталью в руке.

– Спрячьте, дурни...

Произнеся это, киевлянин только понял, что и сам держит клинок в руке. Выручил вбитый жизнью навык встречать опасность с оружием в руках. Какое-то время они стояли, надеясь на чудо, только Боги не спешили.

Масленников первым уселся на траву. Рядом, прижимаясь к нему плечам, уселись товарищи. Они сидели тесно, словно хотели доказать самим себе, что не одни.

В один миг все пошло прахом. Ноша, только что казавшаяся такой легкой, вдруг опять стала неподъемной. Мгновение - и все. Словно ветер дунул и унес... Никому ничего и объяснять не пришлось.

– Вот и конец волшебству, -вздохнул Исин.- Все коту под хвост.

– Богам виднее - отозвался Исин, покусывая губу.
– Видно слишком многого мы захотели. Похоже, Боги считают, что мы и сами справимся....

– Ага, - поддержал его Избор, - а то повадились чуть что на волшбу надеяться...

Гаврила покосился на него и подумал: "А что еще тут скажешь? Не кусать же локти в самом-то деле? Вон у хазарина морда какая унылая... Подбодрить бы их как-нибудь..."

Перехватив его взгляд, сотник как-то тускло улыбнулся.

– А ты чего такой?

– Какой?
– переспросил Гаврила.

– Спокойный как конь. Неужто не жалко?

– Так не в первый же раз...
– подумав немного, сказал киевлянин.

Что у Исина, что у Избора брови полезли вверх. Гаврила пожал плечами.

– Случалось со мной такое уже.

– Ну-ка, ну-ка...

Масленников помолчал, словно вспоминая что-то.

– Выпили мы тогда много... И пошел я вперед. Или в лес... Сейчас точно уже не помню. Точно не в степь...

Гаврила задумчиво оглянулся, словно хотел увидеть лес - не тот ли самый.

– Заколдованный?
– спросил хазарин, понизив голос, но киевлянин только рукой махнул небрежно. Мол, заколдованный или нет, не так уж и важно. Мелочь это незначительная.

– Иду я, иду и вдруг вижу впереди...

Исин подался вперед.

– ...я сижу.

Хазарин вздрогнул.

– Что?

– Я сижу!- повторил Гаврила.

– Колдовство?

Киевлянин опять отмахнулся.

– А я не с пустыми руками шел. У меня с собой кувшин вина имелся. Подошел к себе, рядом сел. Сидим, молчим. Друг другом любуемся... А что думаю, просто так сидеть. Предложил себе выпить. Хорошо я не отказался. А ведь мог бы обидеться, но ничего. Потом думаю чего это мы тут сидим, когда у меня дом есть. Пошли домой ко мне, пока меня там нет.

Исин дернулся, переглянулся с Избором, но ничего не сказал.

– Ну, пришли...

– Дома-то хоть пусто?
– спросил Избор.

– Да нет. Я, кстати, дома оказался. Обрадовался! Стал все из печи доставать - знаю, как гостей встречают. Еще три кувшина медовухи выставил - компания-то большая собралась. Хорошо сидим! Песни петь начали на три голоса! Тут в дверь стук. Ну, думаю, кого это несет? В это время только я домой прихожу... Смотрю - точно. Я пришел!

Исин сглотнул, а Исин только головой покачал.