За три часа игры я стала абсолютно опустошенной. И мне потребовалось несколько секунд после нее, чтобы заполнить эту пустоту безграничной ненавистью. Теперь, я всего лишь сосуд, внутри которого свирепая неукротимая злоба.

– Мы хотим выбраться не меньше твоего, – заявляет он, приближаясь ко мне все ближе.

Оказавшись у тела Софии, он наклоняется. Кажется, хочет проверить пульс.

Я стала настолько параноидальной, что вижу опасность в каждом его движении. Он поднимает голову и смотрит на меня, пока по его лицу скользит нервная улыбка. Сколько фальши в этой гадкой ухмылке. Я бросаю взгляд на его руку и замечаю, как она тянется к карману брюк Софии.

У нее ведь был пистолет!

Потеряв голову, я срываюсь с места и набрасываюсь на него. Он быстро справляется со мной и оказывается сверху. Вцепившись в мои плечи, начинает трясти так, словно хочет выбить всю дурь. После нескольких ударов по запястью, я выпускаю из рук нож.

Он оборачивается и смотрит на остальных.

– Сходите вниз за остальными. Решим, что с ней делать. Быстро! – рявкает он, продолжая держать меня прибитой к полу.

Слышатся удаляющиеся шаги.

– Думала, тебе действительно позволят уйти?

Я смотрю на него своими пустыми глазами. Неужели он не понимает, что мне все равно.

– София – наивная шавка. Стоило что-то заподозрить, когда она предложила такую сумму за несложную работенку. Я, конечно, думал, что здесь будет происходить какая-то хрень, но, чтобы такое! Блин… - он смотрит по сторонам. – Я такое впервые вижу. Хотя, какая мне разница. Мне никогда столько не платили, даже за убийства! Все-таки, есть плюс работы с ненормальными. Они денег не жалеют.

От его болтовни у меня сдавливает виски.

Только я собираюсь попросить его заткнуться, как раздается выстрел. Выплюнутая пистолетом пуля попадает в голову охранника. Он начинает оседать и падает на бок. Забрызганная кровью, я быстро скидываю с себя его ноги и принимаюсь отползать.

Парень, держащий в руке пистолет, начинает тыкать им в остальных.

– Встаньте к стене, – приказывает он требовательным голосом.
– А теперь, повернитесь боком.

Когда оставшиеся четыре охранника оказываются выстроенными в ряд у стены, выстрелы начинают следовать один за другим.

Я вздрагиваю после каждого пробитого им виска.

– С ними все, – раздается спокойный голос.

Открыв зажмуренные глаза, я замечаю его удаляющуюся спину.

– Куда ты? – спрашиваю я, не понимая, что происходит.

– Я сделал то, что от меня требовалось, – отвечает он, не поворачиваясь.

– И что же ты сделал? – я поднимаюсь на свои дрожащие ноги.

– Зачистку, – отвечает он, уже поднимаясь по порожкам.

Оставшись в одиночестве, я осматриваюсь по сторонам. Тело продолжает дрожать. Единственное, что у меня осталось – мои инстинкты. Следуя им, я направляюсь к выходу из подвала.

Каждый порожек дается мне не просто тяжело. Я, словно шагаю по трупам, оставшимся за спиной.

Наверху еще несколько застреленных охранников. Заметив незапертую дверь, я хватаюсь за ручку.

Оказавшись снаружи, дрожащей рукой я достаю из кармана сотовый. Заглушка, о которой упоминала София, действует даже вне дома. Я подхожу к высокому забору, но ничего не меняется.

Я пытаюсь открыть его. Ищу какие-нибудь кнопки или замки. Что угодно. Но здесь ничего нет.

Сдавшись, я опускаюсь на землю рядом с воротами.

Просидев в тишине несколько минут, я возвращаюсь в дом.

На экране по-прежнему идут трансляции.

Ум заходит за разум. Я хватаю металлическую вешалку, стоящую в коридоре и принимаюсь бить по телевизору до тех пор, пока изображение не исчезает вместе с отлетающими кусками экрана.

Выдохнувшись, я плюхаюсь в кресло, в котором несколько часов назад сидела София.

– Я создала нечто гениальное. И сегодня вы сможете стать частью этого, доведенного мной до идеала, совершенства, – произношу я, пытаясь подражать Софии.

Кажется, я начинаю терять рассудок. Из меня вырывается серия истерических смешков, а после я захожусь в настоящем припадке.

Хохочу до боли в животе, а через несколько минут вдруг замолкаю. Какой же это мерзкий звук – мой смех. Никогда больше не стану смеяться.

Найдя в одной из комнат стул, я оттаскиваю его к воротам. С трудом стоя на ногах, я забираюсь на него. Ухватившись дрожащими руками за верхний край, начинаю подтягиваться.

В попытке перелезть на другую сторону, я срываюсь и падаю вниз. Слышится хруст руки, на которую приземляется тело. Внутри, словно трескается что-то еще, но я все равно подскакиваю на ноги и начинаю быстро идти.