– Ну да, - согласно кивнул тот.
– Так считают, но кровь солнечных гидр творит действительно странные вещи. Представь, если полярность твоего эррэ начнет меняться, когда ты взываешь ко Тьме. Каков будет результат?

– Фатальный, - хмыкнул Арон, представив реакцию воплощенной Тьмы на подобную наглость.
– Получается, обращаться к магии мне сейчас противопоказано?

Мэа-таэль качнул головой.

– Мне сложно представить тебя не творящим постоянно волшбу. Наверное, универсальные вещи, например, управление Стихиями, безопасны. Арон, я передаю слова деда, сказанные много лет назад, но он был мудрый старый шаман, а я - глупый мальчишка с ветром в голове. Просто - будь осторожен, очень осторожен, и, если почувствуешь в магии странное, не дави, не пытайся докопаться до сути, как ты это любишь. Отступи.

– Не меня ли ты назвал воплощением осторожности?
– маг рассеянно поворошил ногой остывающий пепел.

– Да, но не в делах, касающихся магии. Твои безумные эксперименты... Удивительно, что до сих пор не случилось ничего непоправимого.

– Хорошо, - Арон присел на плоский камень рядом с полуэльфом.
– Насчет магии ты меня предупредил, теперь объясни насчет Стаи.

– Здесь все просто, - лицо Мэля в момент потеряло серьезное выражение, во взгляде появился азартный блеск.
– Несколько часов назад я получил сообщение: рыцари Гиты передвинули свои лагеря: один под самый Кирет-град, а второй - в предместья Радоги. Как раз то, чего мы ждали!

– М-да?
– переспросил маг, пытаясь припомнить, что связывало эти два города и Тонгила-прежнего. Воспоминание о караване из Кирет-града оказалось достаточно свежим, но вот Радога? И при чем здесь передвижение рыцарей Гиты?

– Для начала мятежа в Радоге достаточно одного твоего слова, - с готовностью пояснил полуэльф.
– Изначально он планировался на канун Сехетта, осеннего равноденствия, но большинство наемников, местной стражи и армии, а также треть магистрата уже наши. За сутки все закончится, а если во время беспорядков в первую очередь пострадают храмы Гиты и ее гвардия, мы ведь не расстроимся?

– А потом?

– А потом Радога тихо и незаметно перейдет под протекторат наместника Тонгила.

Арон кивнул: высказанная Мэа-таэлем идея звучала разумно. А все яснее проявляющийся конфликт со слугами Гиты подсказывал: детство у него с Тонгилом-прежним действительно было одно на двоих, и Темный, как и он сам, не простил служителям богини гибели отца.

– Как твое состояние?
– полукровка неопределенно пошевелил в воздухе ладонью.
– Все еще тянет убивать?

Северянин моргнул: за всем случившимся он почти забыл о причине, погнавшей его в лес.

– Вроде нет, - проговорил медленно, прислушиваясь к себе. Жажда, схлынувшая вчера, возвращаться не торопилась. Если ее не пробудило присутствие двух Светлых, возможно, она действительно больше не придет.

– Подождем до полудня, - предложил полукровка, - все же дед говорил про более долгий срок. Вдруг жажда появляется волнами... А сейчас неплохо бы позавтракать.

Они ели, переговариваясь, неподалеку в довольно неудобных позах лежали будущие пленники. Снотворное, по словам Мэля, должно было действовать еще долго. Арон жевал медленно, наслаждаясь вкусом: еда, вчера опилками крошившаяся на зубах, сегодня казалась вполне съедобной.

Мэль, промолчавший целую минуту, вновь заговорил, и беседа как-то незаметно перешла на события, случившиеся в том прошлом, которое Арон при всем желании не мог вспомнить. Оставалось только слушать, запоминать... и задаваться порой вопросом, насколько Тонгил, описываемый полукровкой, на самом деле походил на страшного Темного мага, внушающего страх всей стране.

– ...а потом?
– спросил северянин, улыбаясь.

– Потом...
– отозвался Мэль.
– Потом ты столкнул с себя десятипудовую, не меньше, каменную балку, встал на ноги, отряхнулся, оглядел руины, оставшиеся от городской стены, и сказал: "Что ж, и самый великий ум нашей эпохи может ошибиться!"

Рассмеялись они одновременно.

– Ум не только самый великий, - повторил Арон, - но и самый скромный.

– Всегда был, всегда будешь, - согласился полуэльф.
– Твоего самомнения, Арон, хватит на дюжину магов рангом поменьше...

Мэа-таэль замолчал, поднялся на ноги и подошел к девушке, разглядывая ее неподвижное тело:

– Птичка-то наша непроста.

– Очнулась?
– уточнил Арон.

– Частично, - отозвался полуэльф.
– А ведь прошел всего час, причем я не пожалел на нее восьмикратную дозу. Красавице следовало спать еще сутки. Как интересно.

– С чего ты взял, будто она очнулась?
– поинтересовался Арон.
– Девчонка полностью неподвижна.

– У эльфов от ахарры первым всегда пробуждается сознание, тело еще спит и должно проспать долго. Поверь на слово: если говорю, что она осознает происходящее, значит, так и есть. Если хочешь знать, это шаманское чутье, наследство деда.

– Используешь ахарру во второй раз?
– Арон тоже приблизился к Светлой.

– Без толку, - с сожалением отозвался Мэль.
– Ближайшие две недели ее кровь будет способна побороть яд почти моментально. Вечно с этими остроухими одни проблемы!