– Я человек лишь наполовину, любезная тэрисса, да и та половина варварская. Мне можно.

Женщина скептически хмыкнула, не посчитав его слова достойной отговоркой, но дальше спорить не пожелала. Отвесила легкий подзатыльник ближайшему к ней вихрастому оборотненку, уже принявшему человеческий облик, и продолжила путь, неся пустое ведро с таким достоинством, словно то были императорские регалии.

Мэль проводил ее взглядом, потом запрокинул голову, встретившись взглядом с Ароном:

– Хватит уже в комнате киснуть, твое магичество! Выходи, на мечах разомнемся!

Шел второй день их пребывания в столице, и пока он казался намного приятнее первого.

*****

Поединок окончился вничью, и Арон отступил назад, не торопясь убирать меч в ножны. Хотя "разминались" они на боевых лезвиях, ни одному не удалось даже оцарапать другого. Мэль тоже продолжал поигрывать клинком, задумчиво разглядывая друга:

– Твоя техника сильно улучшилась. С чего бы?

Маг пожал плечами.

– Твои варианты?

– Кровь гидры?
– предположил полуэльф.
– Возможно, она не только дала тебе магическую подпитку, но и вернула прежнюю ловкость? Лет десять назад мы действительно были на равных.

"А потом ты принялся активно магичить и забросил тренировки", - осталось невысказанным, но Арон услышал. И поймал себя на том, что стал на уровне мысли понимать этого полукровку - единственного друга прежнего Тонгила - воспринимать его как неотъемлемую часть собственной жизни.

Хотя небесное светило еще не дошло до зенита, столичная летняя жара даже по утрам заставляла людей - и не только людей - искать убежище от палящих лучей. Но Арон не испытывал желания присоединиться к прочим, радующимся жизни в тени просторных крытых двориков. Намного больше ему хотелось стоять на самом солнцепеке, скажем, делая вид, будто рассматривает собственный особняк.

Когда-то эта небольшая крепость на западном краю столицы принадлежала богатому и влиятельному князю, пока тот однажды не совершил последнюю в жизни ошибку – не выступил открыто против Темного мага Тонгила, еще не ставшего в то время Великим. Выступил – и заболел редкой неизлечимой и заразной болезнью, которая свела в могилу не только его самого, но и половину его рода. Вторая половина успела проявить благоразумие и замирилась с Тонгилом, вследствие чего болезнь обошла их стороной, а данный особняк поменял хозяев.

Так что именно сюда они направились из императорского дворца, а по пути Мэль рассказал "потерявшему память" магу, как у того появились владения в Эверграде.

– Не расплавишься?
– поинтересовался между тем полуэльф.

– Нет, - кратко ответил Арон, продолжая наслаждаться ласкающим теплом солнца. Казалось, сколько бы он ни стоял так, никогда не будет слишком долго.

– Ну и замечательно, - согласился полукровка.
– Хотя кровь солнечной гидры - вещь хитрая... А как насчет магии? Сила вернулась?

– С пару эльфьих слез наберется, - нехотя проговорил северянин.

При всей его прежней ненависти к Темным переносить отсутствие Силы оказалось болезненно. Пока они находились во дворце императора, пока первой заботой оставалось выжить, Арон мог не обращать внимания на гнетущее ощущение внутренней пустоты. Но здесь, в относительной безопасности, человеку пришлось взглянуть в глаза правде - он изменился. Он хотел обладать магией, хотел чувствовать, всегда чувствовать это кипение огня, эти потоки стихийных энергий в собственной душе. Пока его воля оставалась сильнее этого желания, но как долго продлиться это "пока"? И, если однажды понадобится, сумеет ли Арон добровольно отказаться от дара, который не просил, от дара демона, от власти над Темной магией?

– Что-то ты расстроился, твое магичество, - Мэль легко хлопнул его по плечу.
– Можно подумать, в первый раз Силу теряешь. Сам знаешь, еще несколько дней - и все вернется.

– Знаю, - согласился Арон, не торопясь объяснять полукровке настоящую причину задумчивости.
– Знаю, но не помню. А это совсем иначе.

Мэль помолчал.

– Ребята скоро вернутся, - сказал после паузы.
– Хочешь поговорить с ними?

– Нет, - Арон в последний раз окинул взглядом дворец, который его предшественник отнял у рода Таш-Авит.
– Нет, но я собираюсь послушать ваш разговор.

Ребята Мэля, конечно же, оказались оборотнями, и, конечно же, в глазах каждого горел лунный огонь.

"Янтарноглазые", - вспомнилось Арону, - "иррау", так называли этих полулюдей на севере. В далеком детстве матушка рассказывала ему сказку, которая была на самом деле эхом истинной истории. Однажды, говорилось там, в страшную ночь Передела к одному племени пришел юный бог, не назвавший имени, и предложил сделать так, чтобы не умирали от голода дети, не уходили добровольно в зимнюю стужу еще живые старики. Предложил им стать лучшими среди всех охотников, обрести нюх, ловкость и быстроту зверя. А когда люди спросили, в обмен на что он даст им это, бог лишь засмеялся и сказал: плата ничтожна, отдав ее, они даже не поймут этого. И они действительно не поняли. Ни они, ни их дети, ни дети их детей...