При виде хозяйки волчица подняла морду и жалобно взвыла. Идущий рядом гоблин ткнул ее острой палкой в бедро. Послышался столь злобный рык, что мучитель предпочел отойти подальше.

– Игра будет такая, - продолжила девушка.
– Пусть орчиха прикажет псинке съесть человека. А если варварша ослушается - мы убьем ее питомицу. Медленно и очень мучительно. А потом выпотрошим большого орка. А когда все они испустят дух от боли - примемся и за хозяйку. Ну что, играем?

Приглашение многим пришлось по нраву, люди (точнее нелюди) просили переложить их монетки в новый мешок.

Пара гоблинов шустро вскарабкалась на мачту и стравила веревку Альберта. Теперь дипломат висел прямо перед клеткой, на расстоянии ладони от палубы. Чок тем временем отобрал у погонщика острую палочку и обсыпал наконечник белой пылью.

– Давай, кочевница! Приказывай.

Тарша молчала, глядя перед собой широко открытыми остекленевшими глазами.

– Ясно. Где, черти вас дери, инструменты?!

Принесли небольшой столик, на котором лежал такой набор, что главный имперский палач умер бы от зависти. Клещи разных размеров, усеянные шипами сверла, острые хирургические ножи и плошка с углями, из которой торчал раскаленный добела прут.

Чок осторожно взял его и просунул в клетку. Волчица прижалась к противоположной решетке и отчаянно зарычала, сорвавшись на вой.

– Не трогай ее, ты, дерьмо шакала!
– крикнула Тарша.

– Послушай, уважаемая, - голос Чока стал серьезным.
– Сейчас я возьму другой прутик. Твоя шавка не сможет двигаться, но будет все чувствовать. Я сдеру с ее лапы шкуру и натру солью. Как тебе такой расклад?

– Мразь, я убью тебя!!

– Не убьешь. Приказывай. Быстро.

– Тарша, - рявкнул Бараг.
– Стрела убьет человека быстро. Он не будет мучиться как мы. Сделай это...

– Нет!

– Ах вот значит как. Не хотите сотрудничать. Что же, ваше право.

Чок взял обсыпанный порошком колышек и прицелился. Зрители замерли, аж дышать перестали. И в этот момент меж досок палубы скользнуло что-то тонкое, блестящее и вонзилось палачу промеж ног. Раздался оглушительный треск, из образовавшейся пробоины выскочило нечто черное, покрытое бугристой сочащейся мутной жижей шкурой.

Существо махнуло руками, сбросив дохлого гоблина с клинка, и рвануло прямо к гостям. Разносчики попытались перерезать путь, да только перерезали их самих - аккурат на равные половинки. Брызнувшая кровь смыла местами черный налет, и Альберт заметил тусклые металлические проплешины. Да это же доспех!

– Исмаил!
– заорал Шайн вне себя от радости.

– Сейчас мне полагается сказать что-нибудь крутое, но я не придумал. Уж извини.

Рыцарь разошелся не на шутку, круша все вокруг: столы, стулья, нерасторопных зрителей. Мужчины доставали короткие клинки, но ничего не могли сделать с разбушевавшейся нежитью. Не прошло и десяти секунд, а по настилу уже вовсю катались головы.

Внизу громадной повозки послышалось бряцанье и сдавленные ругательства. Очевидно, люди приехали не сами, а в сопровождении стражи. Еще бы эти лощеные изверги явились в Степь самостоятельно.

– Не дай им опустить борт!
– крикнул Шайн.

– Уже не дал.

Вскоре на залитой кровью палубе осталась только златокурая красавица. Девушка испуганно прикрывала личико веером и жалась к борту. Спрыгнуть она не решилась - половина прыгунов угодила прямо на копья охранников, а другая расшиблась в лепешки.

Исмаил схватил девушку за волосы и встряхнул.

– Что с этой делать? На вид благородная, как бы батя не озлился.

– Я дочь старшего советника Императора! Он будет искать меня!

– А ты сказала ему, куда отправилась?

Садистка фыркнула и отвернулась.

– Значит, - разумно рассудил рыцарь, - искать в Степи тебя будут в последнюю очередь.

Тарша ехидно оскалилась.

– Стрела - взять!

Волчица с одного удара выбила решетку. Два прыжка, и острые зубы сомкнулись на тонкой напудренной шее. Рывок - хруст сломанной шеи. Второй - голова слетела прочь. Удовлетворившись проделанной работой, Стрела присела и помочилась на розовое платье с багровыми подтеками.

– Слышите?
– спросил Альберт.
– Кажется, стража решила взять Дом приступом.

Исмаил поспешил освободить товарищей.

– Надо уходить, - сказала Тарша.

– А то мы не знаем, - хмыкнул рыцарь.
– Вообще я устроил подкоп, но туда не все пролезут.

– Подкоп? Ты за день вырыл целый тоннель?
– удивился Альберт.

– За день? Да я неделю копал, не отвлекаясь на сон.

Повисла тревожная тишина.

– Объясни. Какая еще неделя?

– А такая. Я сбежал и принялся рыть. В железных перчатках неплохо получалось, кстати.