Почти тут же объявился инструктор. Он мог уделить Конго только один час, потом следовали какие-то другие занятия. Но это оказался очень содержательный час. Они спускались по трассе, и инструктор следил за Конго и корректировал то, что тот делает. После крайнего спуска инструктор рассказал, над чем Конго должен поработать без него. Они договорились о занятии на следующий день, и Конго отправился тренироваться самостоятельно.

Когда Конго спустился до нижней станции подъемника и направился к машине Ксанти, у которой они и договорились встретится, он переживал состояние небывалой эйфории, но ноги слушались не очень хорошо. Полный спуск с самого верха был не сложным, но очень длинным. Целое путешествие с тренировками, смотрением вокруг, осторожным сползанием по крутым участкам, снова тренировками, снова смотрением вокруг...

Появилась Ксанти:

– И как?

Конго засмеялся:

– Рассказать не могу. Это вообще не поддается никакому описанию. Какая-то другая реальность. Если бы я мог предположить, что такая бывает, то давно добрался бы до нее... А впрочем...

Совершенно неожиданная картинка явилась вдруг в его памяти.

– Что?

– Я вспомнил... очень давно, даже не помню, сколько мне тогда было лет. И почему я это запомнил, тоже не помню. Вот что: такой же день в такое же время, но Москва и наш двор, где мы жили, когда я был маленький. Старый пятиэтажный дом из темного красного кирпича, и над ним очень синее небо. Снег... тоже, наверное, только что выпал свежий, и от этого небо очень темное. И все какое-то не зимнее вокруг...

Он стоял, улыбаясь, удивляясь этому совпадению ощущений от настолько не совпадающих мест.

Ксанти посмотрела на него молча, без улыбки; потом сказала:

– Да, такое бывает. И возможно, если бы ты не вышел тогда во двор, сегодняшний день был бы для тебя немного другим...

Они переобулись, засунули ботинки и лыжи в контейнер и пошли в неком неопределенном направлении, в поисках какого-нибудь кафе.

– Странно, - сказал Конго, - вокруг слоняется куча людей в лыжных ботинках. Они явно не идут на подъемник. Неужели им удобно?

– Думаю, нет, - сказала Ксанти, - но возможно, они просто приехали без машины, а до отеля неблизко.

– Без машины? Как именно?

Ксанти усмехнулась:

– Так же, как ездят в Турцию или Египет. Садятся в самолет, вылезают около моря, берут такси, едут в отель... Ты так не делаешь?

– Я всегда беру на прокат машину. Самую дешевую, но обязательно. Люблю много ездить...
– он усмехнулся, - вот эффект первого впечатления! Я ни секунды не думал о том, что в горы можно приехать без машины... Хотя почему нет?.. Но я все равно сунул бы в рюкзак какие-нибудь кроссовки. Это же не тяжело!

Они нашли подходящее кафе, а после обеда снова болтались туда-сюда. Конго смотрел вокруг с искренним любопытством - все казалось очень интересным. Было почти жарко. То и дело попадалась свежая зеленая травка.

– Сколько здесь маленьких легковых машинок, - сказал Конго, - местные всегда ездят на таких в горы, или только когда на дорогах чисто?

Ксанти пожала плечами:

– Всегда. Они на них всюду ездят... Для меня это такая же загадка, как провести день в лыжных ботинках. Если бы я ездила только по городу и на дачу, то купила ФИАТ 500 и тащилась от его экономичности. И от его дизана, кстати - это моя маленькая мечта, которой едва ли суждено сбыться... Но зимой в горах лучше поберечь свою жизнь, а не бензин. Большинство тех, кто катается на лыжах и бордах, делает это регулярно. Они отдают двадцать тысяч евро за машинку для стояния в пробках и жалуются, что неудобно надевать цепи. Но за двадцать тысяч можно купить полноприводный кроссовер. Он будет не новый. Он будет дороже в обслуживании. Возможно, его не получится купить в кредит. И на него тоже иногда надо надевать цепи. Но он будет большой, безопасный, удобный. И он будет ездить почти везде... Правда, при одном условии - если умеешь водить. Если не умеешь - покупай что угодно и надейся на страховую компанию...

Когда Ксанти в очередной раз вытащила телефон, чтобы определить время, то сказала Конго:

– Предлагаю подняться еще раз. Только не здесь. Спустится там будет легче.

– А что там?
– у Конго появилось явственное ощущение, что это не спроста.

Ксанти посмотрела на него и улыбнулась:

– Позволь сделать тебе небольшой сюрприз.

Они залезли в машину, и минут через двадцать вышли из нее в похожем местечке.

Солнце успело скрыться за горами, и стало прохладней и малолюдней.

– Скоро остановят подъемники, - сказала Ксанти, - трасса, по которой я хочу проехать, мне очень нравится. Но она многим нравится, и днем на ней слишком много народу. Сейчас тепло, и снег быстро разбивается, особенно в многолюдном месте. Поэтому я спустилась здесь с утра, пока снег был нормальный, а днем спокойно ожидала, и вот чего. Сейчас на склоны выходят ратраки - тракторы, которые ухаживают за снегом. После них остается ровная поверхность с характерными микрополосками, за которые ее называют "вельвет". Он доступен рано утром - потому что еще не заездили, и вечером - потому что только что сделали, а подъемники уже остановлены. Так и говорят - утренний вельвет и вечерний вельвет. Если подняться незадолго до остановки подъемников, и немного подождать, можно спустится по отличной трассе. Причем, мы оба можем спустится по одной и той же трассе. Она пологая и широкая. И по ней можно разогнаться и при этом не терять контроль и не тормозить на крутых и неудобных участках. Только ты едешь медленнее, а я быстрее.

Они поднялись на очередную вершину. Чем-то похожую на ту, где катались утром - но вокруг все было совсем по-другому.

Внизу, в долине, уже сложно было рассмотреть подробности; их заменяло множество огоньков. Под темно-синим, уже вечерним небом во все стороны лежали призрачно-белые горы. Но несколько самых высоких вершин светились темно-розовым, освещенные еще видимой с них вечерней зарей. Несколько звезд уже подмигивали в небе. Ниже по склону двигались огоньки и полосы света от фар - работали ратраки.