– Договорились.

Ночь прошла относительно спокойно, если не считать визитов Азария с его лекарством. Под утро Элай отправился раздобыть себе фруктов, а я решила искупаться. На удивление я чувствовала себя бодро: голова больше не трещала от боли, сознание было ясным. В сад из палаты вели двойные стеклянные двери. Я распахнула их и с наслаждением ступила на мокрую от росы траву. Маленький пруд прятался в зарослях ирисов. Я наклонилась над неподвижной водой и, как в зеркало, взглянула на свое отражение. Смотревшая на меня из пруда девушка показалась мне незнакомкой. Лицо исцарапано, под глазами темные провалы, волосы спутаны и торчат под немыслимыми углами, на плече отчетливо видны следы зубов. Прощальный подарок Наамы.

– Вот что происходит, когда тебя пытаются убить чаще, чем того требуют обстоятельства, - кисло обратилась я к отражению.

Я скинула сорочку и вошла в восхитительно теплую воду. Поплескавшись в пруду около часа, я с сожалением вылезла, и, на ходу заплетая волосы в косу, пошла в палату. Там уже ждал Элай.

– Как ты себя чувствуешь?

– Элай, ты задавал мне этот вопрос по крайней мере раз двести за эту ночь! И я двести раз тебе отвечала, что нормально.

– Ответь в двести первый.

– Я чувствую себя готовой убраться отсюда. Где моя одежда?

Из шкафа в противоположном углу палаты Элай достал мои джинсы, рубашку и кеды. Одежда была свежая и в шкафу пропахла какими-то травами.

– Я принес тебе чистую одежду, взял в твоем шалаше. Ту, в которой тебя нашли, лекари решили сжечь.

– Мудрое решение.

Я быстро переоделась за ширмой. Кулон с одним крылышком все еще висел на шее. Я крепко сжала его в ладони.

– Здесь есть бумага и перо?

– Тебя посетила муза? Не лучшее время записывать свои мысли, - попытался пошутить Элай.

Я улыбнулась.

– Хочу оставить записку Азарию. Не очень вежливо будет просто исчезнуть.

Элай куда-то убежал, но буквально полминуты спустя принес мне кусок пергамента и перо. Немного подумав, я быстро нацарапала послание: «Брат Азарий, благодарю Вас за заботу и спасение. Я вынуждена уйти, потому что не без оснований опасаюсь за свою жизнь. Я знаю, что не смею просить вас, но однажды вы уже защитили меня от капитана Маврикия. Сделайте это еще раз: сообщите ему о моем побеге как можно позже. Амалия».

Я оставила записку на столике под каким-то пузырьком. Вернувшийся из разведки по коридору Элай нерешительно топтался на месте.

– Послушай, Ами. Азарий не так прост. Снаружи дверь постоянно сторожит кто-то из лекарей. Хотя Второе Небо и выперло капитана с его воинами, однако ссориться из-за тебя с Маврикием они не хотят.

Я достала кулон и, помахав им перед носом Элая, быстро рассказала, как он ко мне попал.

Элай покачал головой.

– И когда ты только все успеваешь?

Я застенчиво пожала плечами.

– Встречаемся на Третьем Небе у жилого корпуса через пятнадцать минут.

– Сможешь добраться сама? Вдруг ты отключишься по дороге, а я не смогу тебя найти, потому что ты будешь невидимой?

– Я доберусь, Элай. Я должна. В крайнем случае меня обнаружат, когда действие кулона закончится.

Элай крепко прижал меня к себе и поцеловал в волосы.

– Будь осторожна.

Я, стыдясь поднять на него глаза, сказала:

– Буду. Уходи первым, чтобы тебя не заподозрили.

Я выждала несколько минут и под защитой кулона покинула гостеприимное Второе Небо. Решив не пользоваться лифтом, чтобы не вызывать ненужных волнений, я полетела к Обители мудрых коротким путем.

На Втором Небе обнаружилось небывалое количество воинов. В их золотых доспехах отражалось закатное солнце. Уж не меня ли они ищут? Я не стала интересоваться и сразу же направилась к жилому корпусу, в комнату Мирослава. Мне повезло и я появилась там как раз в тот момент, когда Мирослав распахнул дверь перед собиравшимся постучать Элаем. Глаза у адепта мудрых были красные, словно он долгое время читал. Впрочем, скорее всего так оно и было.

– Мы знакомы?
– удивленно обратился он к Элаю.

Действие кулона как раз закончилось, и я появилась перед Мирославом.

– Мы точно знакомы!
– Я рукой указала на замешкавшегося Элая.
– А это мой друг Элай.

Если Мирослав и был удивлен, то недолго. Он быстро повертел головой по сторонам и, убедившись, что коридор пуст, втянул нас в свою комнату.

– Итак, что от меня понадобилось хранительнице, которую обвиняют в исчезновении верховного, вызове демона и смерти Аристарха?