Дарья взялась за дело с энтузиазмом: перекрасила песочницу, смазала качели. А потом наткнулась на еще один сюрприз: среди белых, розовых и голубых гигантских соцветий гортензий надежно укрылся недостроенный детский домик. Виктор так и не закончил начатое: у постройки отсутствовали крыша и пол. Дарью приятно поразила та трепетная забота, которую проявил отец Вареньки. А еще ей стало жаль, что плоды его труда пропадают напрасно.

Расспросив садовников, она выяснила, где хранятся стройматериалы и, не раздумывая, взялась довести дело до конца. Неумелые руки Дарьи плохо справлялись с молотком и гвоздями, однако настойчивость не позволяла отступать. К тому же, воодушевление маленьких помощниц придавало труженице энергии и энтузиазма.

Три долгих дня ушли на то, чтобы закончить домик. И вот, к всеобщему ликованию, убежище для девочек было готово. Дарья повесила на окна тряпичные занавески, перенесла в домик детский столик и стулья. А еще ей пришлось переместить в постройку матрац и постельное белье, чтобы малышки могли наслаждаться дневным сном на свежем воздухе.

Машенька и Варя так полюбили свой укромный уголок, что стремились проводить там все свободное время. Дарья не только не запрещала девочкам этого, но и полностью разделяла их стремления. Вместе с малышками она, босая, играла на траве в догонялки, пряталась за ароматными шапками гортензий и ловила пригоршнями разноцветных бабочек.

Часть первой зарплаты она потратила на покупку неглубокого надувного бассейна. Счастью девочек не было предела. Вдоволь наплескавшись в воде, они вновь принимались за игры, соревнуясь в ловкости и сноровке.

Дарья гордилась обеими девочками, но Варенькой особенно. Ее подопечная окрепла и теперь бегала наравне с Машей; приступы кашля исчезли; с пухлых щечек девочки не сходил румянец, а ее до того бледную кожу покрыл ровный загар.

С наступлением вечера Дарья и девочки, как настоящие заговорщицы, выбирались из зарослей гортензий, чтобы принять ванну и отправиться в постель. Малышки настолько уставали, что порой не имели сил дослушать сказку на ночь.

Время для Дарьи, окруженной заботами и детской любовью, летело незаметно. С Ангелиной она встречалась редко, а вот позабыть о Викторе не могла. О нем ей напоминало все вокруг: сооруженная его любящими руками детская площадка; безупречно обставленный особняк; приобретенные им картины, по большей части, изображавшие библейские сцены; скульптуры и антикварные вещицы. Да и сама Варенька, к великой радости няни, все больше становилась похожей на Виктора и все меньше на Ангелину - как внешне, так и внутренне.

Саму госпожу Губанову последнее обстоятельство определенно раздражало. Те редкие мгновения, которые Ангелина посвящала дочери, становились для «леди» настоящим испытанием. И стоило Вареньке оказаться рядом с матерью, как с девчушкой происходили удивительные метаморфозы. Обычно тихая и покладистая, малышка становилась капризной и беспокойной. Она не желала сидеть у матери на руках, вертелась, когда ее тискали посторонние.

Гости, перед которыми Ангелина пыталась «блеснуть» материнством, выражали неодобрение в адрес Вареньки, а порой даже недвусмысленно намекали на закрытые детские сады. «Сострадательные» приятельницы убеждали Губанову, что в подобном заведении девочке будет лучше, комфортнее.

– Знаешь, там можно оставлять детишек на ночь, - заметила ближайшая подруга Ангелины.
– Девочка будет под присмотром, и ты сможешь больше времени посвящать себе. Только представь: Варя научится разговаривать на нескольких языках, читать, писать...
– заметив интерес в глазах Губановой, собеседница продолжила: - станет послушнее, опрятнее.

Ангелина повела плечиком и обещала подумать. Она не сообщила подруге, что Варенька еще и на родном-то языке не произнесла ни слова. Но мнение подруги прочно обосновалось в голове взбалмошной дамочки.

Дарья не любила подслушивать, но не нашла в себе сил остаться в стороне от того разговора. Пробегая мимо комнаты, где хозяйка принимала гостей, она ненароком разобрала, что обсуждают ее подопечную. Укрывшись за широкой колонной, Дарья вся обратилась в слух. Сердце ее обливалось леденящими струями, а разум отказывался верить в происходящее.

Неужели Ангелина согласится? «Только не это, только не это», - шептала Дарья, как в лихорадке. Потерять работу было не страшно, а вот оставить Вареньку - немыслимо. Ей хотелось выбежать из укрытия, броситься в ноги хозяйке и умолять ее пощадить девочку, не отправлять ее в «пансион».

Молчание Ангелины в ответ на предложение подруги заставило Дарью ощутить панику, нараставшую с каждой секундой. Сжав ладошку притихшей Машеньки, няня стремглав побежала к Вере, чтобы найти в лице экономки союзника. Быть может, вместе им удастся найти способ избавить Вареньку от печальной участи.

Веру Дарья обнаружила в кладовой: экономка вместе с Франсуа проводила ревизию продуктов. Шеф-повар смерил няню, вторгшуюся в его юдоль, долгим недружелюбным взглядом, презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся.