– А у дедушки в машине печка барахлит! – важно заметил Лешка. Как настоящий мужичок, он обсмотрел салон и тут же сменил тему: - Мама, а ты почему так долго не приходила? Я кушать хочу.

– И я хочу!

– Потерпите немного. Скоро приедем домой и поужинаем.

– Мама, а Антон ябеда! Я с ним ни за что не буду дружить!

– Почему, Даша?

– Потому что он трус! Сам кусается, а когда я его укусила, он папе пожаловался! Плакса! И теперь его папа хочет с тобой поговорить! Мама, ты же не боишься его папу?

– Нет, не боюсь.

– И в угол меня ставить не будешь? Он первый начал!

– Даша, не придумывай, - я с удивлением посмотрела на дочь.
– Когда это я тебя в угол ставила? Но кусаться нехорошо. Особенно девочкам!

Ехать к дому было недалеко, мы уже подъезжали и, заметив издалека знакомую вывеску супермаркета, я попросила Димку остановиться.

– Слушай, Гордеев, ты нас высади возле магазина, а дальше мы сами дойдем. Мне еще продукты купить надо.

– Хорошо.

Но когда проехали мимо нужной остановки, сначала с недоумением оглянулась, а затем наклонилась к парню.

– Эй, Гордеев, вообще-то ты проехал.

– Я знаю, Малинкина.

– То есть? – моргнула.
– А куда мы тогда едем, Дима?

Мы проехали еще целый квартал, прежде чем я получила ответ.

– Ужинать, Маша.

Глава 30

Ресторан, в который нас привез Гордеев, оказался отдельно стоящим зданием с неприметной вывеской, с красивым внутренним интерьером, уютными залами и наверняка дорогой кухней, потому что официант встретил нас и проводил за столик, как важных гостей.

Зайти внутрь заведения я согласилась не сразу. Выйдя из машины вслед за Димкой, даже голос повысила, пытаясь уговорить его вернуть нас домой, но произвести впечатление на невозмутимого Гордеева не удалось. Район был незнакомым, и где я находилась: понятия не имела.

А вот детей, кажется, неожиданное приключение целиком захватило и увлекло. Они горошинками выкатились из автомобиля, когда Димка открыл им двери, и с любопытством поглядывали по сторонам. В преддверии Нового года в ресторане уже появилась нарядная атрибутика, и все вокруг дышало легкой атмосферой зимнего праздника. Но чтобы осмотреться, им хватило первых пяти минут, а потом вниманием малинок полностью и совершенно неожиданно для меня завладел Гордеев. Причем ничего особенного для этого не делая, вот что удивительно.

В темноте салона Porshe дети парня особо не рассмотрели – ни первый, ни второй раз. А сейчас, когда мы все разделись в гардеробе ресторана и он помог мне снять пуховик, просто таращились на него, вскинув головки. Видеть рядом со мной мужчину они не привыкли, и Димка, одетый с иголочки, высокий и широкоплечий, производил впечатление. Лешка, оказавшись за столиком напротив Гордеева, даже рот открыл от восхищения. Впрочем, Дашка тоже не отставала.

Я села между детьми и не вытерпела.

– Послушай, Гордеев, я себя ужасно чувствую и не понимаю: почему мы здесь?

Димка снял пиджак и ослабил галстук. Тоже сел за стол.

– А почему нет? Твои дети проголодались, а здесь хорошая кухня – здоровая и качественная, я этому ресторану доверяю. К тому же, наверняка есть детское меню. Не думаю, что фаст-фуд был бы лучшим решением. Ты ведь так не считаешь?

Я так не считала, но собиралась сказать совершенно о другом.

– Нет, конечно, но я сейчас о доме говорю. Я бы приехала и приготовила ужин. Как делаю всегда. Ты же не думаешь, что я морю детей голодом?

– Не думаю, но сегодня ты бы его приготовила намного позже.

Гордеев взял папку меню и стал листать. Не глядя на меня, договорил:

– Давай считать, Маша, что этот ужин – моя благодарность своему инженеру за то, что он задержался на работе. Меня устраивает, как ты работаешь.

Я хмыкнула. Надо же, как у него все просто.