О-ох, и присниться же…

– Ма-ам, а можно я возьму в садик камаз?

– Леш, в нем же колеса и кабина отваливаются. Лучше одевайся быстрее. Опоздаем!

– Ну и что. Зато кузов поднимается! Ма-ам!

– Что?

– А наклейки с машинками, можно? Которые дед Коля купил?

– Бери!

– Ма-ам! А у меня ранка на пальце. Меня вчера Антон укусил. А он не заразный?

– О Господи, Даша, что еще за ранка, покажи? Зачем он тебя кусал?

– А я ему раскраску не дала. Он там гадости рисует! Ма-ам. А можно я его маме пожалуюсь?

– Нет, Даша, ябедничать некрасиво. Я с воспитателем сама поговорю.

– Тогда я его тоже укушу. Так нечестно!

– Я тебе укушу! Одевайся живо!

– Лешка, ты куда убежал? Где носки? Твою ж петрушку! Я же тебе только что дала! Дашка, хватит дуться! Не сиди. Надевай колготки!

– Ма-ам, я не хочу синие, я хочу розовые!..

– Алло, Феечка? Ты, случайно, не на машине?

– Машка, что, проспала?

– Ага, жуть! Наташ, выручай! Опаздываю, просто катастрофа!

– Еду! Выходи!

Это чудо, но на работу успела вовремя, правда Гордеев уже все равно был на месте. Угрюмый и хмурый стоял возле руководителей групп и что-то выслушивал. На широких плечах красиво натянулась рубашка, губы сжаты. Заметив меня, впился темным взглядом, как коршун. Я тут же поспешила скрыться из поля зрения.

– А наш-то сегодня не в настроении, - кивнула Манана в сторону мужчин. – Наверно, взбучку от начальства получил. У Носкова в группе два проекта зависли – из-за договорного отдела. Точно прознали!

– Говорят, Дмитрий Саныч с главным поссорился, - грустно вставила Валечка и вздохнула. – С ума сойти, и чем он думал?

Я навострила уши:

– А ты откуда знаешь?

– Так Жанна Арнольдовна позвонила. Сказала, что вчера на совещании в кабинете коммерческого копья ломались и перья летели просто у-ух! Какой-то заграничный контракт срывается, а что к чему – не ясно.

В общем, мы все разбежались по рабочим точкам и постарались вести себя тише воды, а перед обедом Гордеев снова уехал и не возвращался до вечера. Когда стрелка часов показала семнадцать ноль-ноль (конец рабочего дня) – весь отдел остался сидеть на местах. И в шесть часов все еще работали, стараясь подогнать работу к сроку. К половине седьмого стали понемногу расходиться, а к семи часам в отделе остались только мы с Юркой. И то потому, что Валечка напутала с технической документацией, расстроилась до слез, и мы со Шляпкиным остались ее прикрыть.

– Юр, мне нужны сертификаты соответствия по договору с «Партнер-строй».

– Подожди… Есть, сбросил! Тебе долго еще?

– Сейчас, просмотрю и сохраню в папки. Завтра подробнее разберусь. Лучше скажи, ты акты сверки из бухгалтерии получил? По гидропрессам?

– Я нет. Но Петухова должна была сегодня принести документы шефу. Завтра спрошу. Ма-аш?

– А?

– Я в кухню, хлебну кофе и собираюсь!

– Давай, я скоро!

Минут через десять все рассортировала и закончила. Выключила компьютер, надела сапоги и натянула шапку. Бросив телефон в сумку, выбежала из загородки и уже в проходе наткнулась на Гордеева. Димка только что вошел в офис в расстегнутом пальто, с мороза, и остановился в шаге от меня. Я тоже встала, как вкопанная.

– Дмитрий Александрович? – выдохнула растерянно. Почему-то пустой, полутемный офис тут же заставил сердце забиться быстрее. Как будто снова оказалась с Гордеевым за закрытой дверью.

– Маша? – удивленно спросил Димка.
– Ты почему здесь так поздно?

– Работу заканчивала. Но я уже ухожу. А ты?

И зачем спросила?

– Хотел посмотреть кто в офисе. Я привык уходить последним.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я понимала, что должна идти, что где-то там в подсобке меня ждет Юрка, но не могла сделать и шагу.

– Маша, - Гордеев шагнул навстречу и погладил мою щеку большим пальцем. – Я так соскучился.