И что? Разве возможно быть еще ближе к нему?

Не в этом дело. Ему не понравится это. Он расценит это… ох, не знаю, наверное, как что-то вроде вторжения в личное пространство. И он определенно не захочет, чтобы ему напоминали о том, что у него может быть некая эмоциональная привязанность ко мне…

Так… минутку…

Чувствую тяжесть на талии. Что-то придавливает меня к кровати. И в следующий миг я понимаю, что это он обнимает меня.

Напряженно прислушиваюсь… нет, этого просто не может быть. Не верю собственным ушам.

Тихое, размеренное дыхание за спиной.

Оборачиваюсь, он лежит на боку с закрытыми глазами и дышит ровно и глубоко.

Он спит. Он уснул рядом со мной…

Обнимая меня.

Со вздохом принимаюсь рассматривать его. Даже во сне он выглядит таким сдержанным: лицо не выражает никаких эмоций.

Насколько просто было бы убить его? Он сейчас полностью в моей власти. Я могла бы взять подушку и…

И в тот же миг разорвать свое сердце в клочья.

Я не смогла бы убить его. Даже если бы до сих пор желала этого, я бы не смогла.

От горькой иронии на глаза навернулись слезы. Когда-то я бы все отдала за такую возможность и с радостью отплатила бы за все, что он сделал.

Но теперь…

Осторожно переворачиваюсь на бок — лицом к нему, — прижимаясь сильнее к его теплому телу, утопая в его объятиях, касаясь лбом его груди. Я хочу испить его, сделать частью себя. И я хочу быть с ним рядом вечно…

Глубоко вдыхаю его запах, необыкновенный, неповторимый. Дикий и опасный.

Никогда не думала, что когда-нибудь смогу почувствовать себя настолько… полной. Целой. Завершенной. Если он проснется и решит убить меня за то, что я прижимаюсь к нему, мне все равно. Я с радостью умру, потому что ничто больше не сможет дать мне это чувство завершенности, что я ощущаю, находясь в его объятиях, так близко к нему.

Непрошеные слезы катятся по щекам. Меня переполняют эмоции, и если я не дам им выхода, то просто умру.

Его дыхание замирает.

Я боюсь пошевелиться. Он не желает, чтобы я была настолько близка, я уверена в этом…

Но… его реакция совсем не такая, какой я ждала.

Он сильнее стискивает меня в объятиях, прижимая к себе, и я едва могу дышать от этой близости. Он ничего не говорит, и я тоже молчу…

И он не спит. Я точно знаю. И в этот прекрасный момент он обнимает меня, цепляется за меня, как и я цепляюсь за него. Потому что я нуждаюсь в нем так же сильно, как он нуждается во мне.

Да, он не спит. Чувствую, как его руки обнимают меня, одна из них поднимается вверх по моей обнаженной спине, зарываясь пальцами в волосы, и — одному Богу известно как! — он прижимает меня к себе еще ближе…

Я молчу и не смею даже открыть глаза. Не хочу разрушать этот восхитительный момент. Потому что сейчас он искренен — как никогда прежде.

Не могу сдержать улыбки.

И впервые за все время я осознанно засыпаю в его объятиях.

Я вновь выплываю из глубин сна, медленно просыпаясь.

И я больше не чувствую его теплых рук.

Открываю глаза и вижу перед собой пустую кровать.

Резко сажусь, осматривая комнату. Неужели он ушел, оставил меня одну?..

Нет.

Он стоит перед открытым шкафом, и у меня невольно перехватывает дыхание. Он с глухим стуком ставит что-то на полку и закрывает дверцу.

Увидев, что я проснулась, он замирает.

Он совсем не похож на того человека, каким был этой ночью. Помимо того, что он полностью одет, у него еще и ледяной и настороженный взгляд.

Он собирается что-то сказать, но так и не произносит ни слова.

Смущенно заправляю прядь волос за ухо, тоже не находя слов.

Наконец он нарушает тишину.

— Не собираешься одеться? — отрывисто бросает он.

Сжав зубы, поспешно вскакиваю с кровати и начинаю собирать разбросанную одежду, сгорая от стыда и унижения.

Он наблюдает за мной, чуть выгнув одну бровь, пока я в спешке натягиваю платье и привожу себя в порядок.

Выпрямившись, смотрю ему прямо в глаза.

Не знаю, что сказать. После того, что случилось этой ночью, я… я больше не знаю, кто я и где я.

На самом деле рядом с ним я вообще не знаю, в какой реальности нахожусь.

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте, сердце уходит в пятки от страха.

— Люциус?

Господи Боже! Затаив дыхание, я расширившимися от ужаса глазами смотрю на Люциуса.

Это Эйвери.

Люциус тоже напуган и не скрывает этого.

— Люциус, нам нужно поговорить. Дело очень срочное.