Во мне вспыхивает надежда. Должно быть, что-то пошло не так! Иначе, почему они себя так ведут?

Волдеморт поворачивается к нам.

— Ну, не стой, как истукан! — шипит он Люциусу. — Веди ее сюда!

Люциус хватает меня за руку и тащит к Волдеморту.

— Мой лорд, — спрашивает Люциус, едва мы подходим к этому чудовищу, — все прошло по плану?

— Нет, — коротко бросает Волдеморт, — нам удалось проникнуть в дом Уизли, но Поттера там не было.

Не было?

Люциус с шипением втягивает воздух, глядя на меня, но я едва слышу его.

Гарри в безопасности! В безопасности!

Но, как насчет остальных? Что случилось с теми, кто был в доме? Я не буду питать иллюзий, прежде я должна убедиться, что все в порядке.

— Мой лорд, я понятия не имел, что информация, которую я вам сообщил, ложная, — поспешно отвечает Люциус, его голос слегка дрожит. — Девчонка уверяла меня, что Поттер пребывает в доме этих предателей, да и перо не опровергло ее…

— У меня нет времени выяснять это. — Волдеморт взмахивает палочкой. — Я не виню тебя, но прошу проследить за тем, чтобы грязнокровка заплатила за это.

Господи, да почему? Я не знала, что его там не было!

Это не имеет значения. Скажи спасибо, что ты все-таки говорила тогда правду.

— Мы ворвались в дом, но, должно быть, они предвидели наше появление.

Они?

О, Боже. Нет…

Волдеморт отворачивается от нас и начинает бродить по залу, продолжая свою речь, которая предназначена уже не только для Люциуса, но для каждого, находящегося в зале:

— Как только мы проникли в дом, все присутствующие там аппарировали, либо воспользовались камином и испарились.

Он на мгновение умолк, поднося руку ко лбу, как будто воспоминания причиняли ему физическую боль.

— Нам понадобилось не много времени, чтобы понять, что Поттера там не было, — он убирает руку со лба и поворачивается вновь к Люциусу, который напряженно стоит рядом со мной. — Несколько авроров остались, чтобы задержать нас, дав другим возможность уйти. Я оглядывался в поисках девчонки Уизли, размышляя, какую выгоду мы сможем извлечь из нашего неприятного положения. Но я не нашел ее. Наверное, она сбежала еще перед тем, как мы вошли в дом.

Я вздыхаю с облегчением, очень тихо, чтобы никто не заметил.

— Тем не менее, — добавляет Волдеморт, обрывая мой вздох, — поездка была вовсе не напрасной. Нам удалось схватить того, кто, я думаю, станет нам очень полезен, если мои предположения верны.

Нет.

Я не могу вздохнуть. К горлу подкатывает тошнота

Кого они схватили?

Волдеморт указывает пальцем на группу Пожирателей Смерти, стоящих в глубине зала:

— Тащите его.

Двое людей выходят из толпы Пожирателей, волоча за собой тело. Первое, что бросается в глаза — яркие рыжие волосы.

Нет. Этого не может быть! Нетнетнет…

— Приведите его в чувство, — холодно бросает Волдеморт.

Я даже забыла, как дышать. Просто смотрю, как Пожиратели направляют палочки на парня и…и…

Я не знаю, на что я надеюсь. Это ведь он. Я узнала бы его где угодно и когда угодно.

— Эннервейт.

Раздается стон, он медленно поднимает голову, а затем, моргая, пытается сфокусировать взгляд на Волдеморте.

Вот оно. Теперь не на что надеяться.

— Рон!

Он поворачивается на звук моего голоса.

— Ты! — недоверчиво выдыхает он, его глаза расширяются в удивлении.

Я не осознаю, что делаю. Просто вырываюсь из рук Люциуса и, подбежав к Рону, крепко обнимаю его. Пожиратели больше не держат его, и мы оба падаем на пол.

— Я думал, ты мертва! — шепчет он.

Я отстраняюсь и беру его лицо в свои руки. Вытираю кровь, тонкой струйкой сочившуюся из уголка его рта, и он шипит, когда кончиком пальца я задеваю глубокий порез на его щеке.

— Ой, извини! — поспешно говорю я.

— Все хорошо, — бормочет он сквозь слезы. — Это не твоя вина. Они…

— Шшшш. Береги силы.

Я прижимаю его голову к своему плечу, раскачиваясь туда-сюда и обнимая его крепко-крепко. Слезы ручьями текут по щекам, падая и теряясь в рыжих волосах. Он не должен быть здесь, он не может быть здесь…

Но все же… Я думала, что уже никогда не увижу Рона.

Вздыхаю и поднимаю голову вверх, пытаясь подавить слезы и взять себя в руки. Мой взгляд цепляется за Люциуса, который просто… смотрит на нас.