Пожилой человек осторожно делает шаг вперед, съежившись и учащенно дыша.

— Кэрроу был захвачен аврорами, так? — То, каким тоном Волдеморт задал этот вопрос, навело меня на мысль, что он уже знает ответ.

— Д-да, мой лорд, — заикаясь проблеял Уильямс.

— Предполагалось, что вы двое будете сдерживать одного из тех авроров, которые пытались помешать нам схватить Поттера, верно?

— Мой лорд, — судорожно вздыхает Уильямс, — мы пытались. Мы правда пытались, но Кэрроу оглушили…

— Вас было двое против одного, — жестко обрывает его Волдеморт. — А я не имею права на провалы.

Он вытаскивает палочку из рукава мантии и садится на трон.

— Прощай, Уильямс, — тихо говорит он.

— НЕТ! — Уильямс бросается на колени, ползком направившись к Волдеморту. — Нет, мой лорд! Я всегда был верен вам. Я ни в чем не виноват. Пожалуйста, хозяин, пожалуйста.

— Не ставь себя в неудобное положение, Уильямс, — Темный Лорд облокачивается на спинку трона и направляет палочку на пожилого человека у его ног. — Авада Кедавра!

Крик замирает у меня на губах, когда зеленый луч поражает человека в грудь. Боль, страх, жизнь уходят из него, его глаза закрываются, и он падает на пол. На застывшем безжизненном лице я машинально отмечаю одну яркую нелепую деталь — съехавшие очки.

Он только что… он…

Я никогда не видела смерть.

Как он мог просто… и так быстро.

Уйти.

— Господи Иисусе! — шепчет Рон. На его пепельно-бледном лице застыла гримаса ужаса, он смотрит на труп перед нами, и я лишь еще сильнее сжимаю его руку.

Хорошо, что он сейчас со мной.

Ты не должна радоваться этому.

Но я не могу…

Мертвая тишина повисла в зале: Пожиратели Смерти ждут, как поведет себя их господин. Казалось, от страха они боятся даже пошевелиться.

Как они могут так жить?

— Мы должны действовать быстро, — его голос был абсолютно спокоен, холоден и непреклонен. — Прайс, свяжись с нашими шпионами в Министерстве и расскажи им, что произошло. Нужно, чтобы они добрались до Кэрроу быстрее, чем эти аврорские шавки. Пусть наложат на него Обливэйт, либо убьют, если потребуется.

Один из Пожирателей, стоящих перед повелителем, низко кланяется прежде, чем развернуться и покинуть зал.

Волдеморт смотрит на нас. Я скорее чувствую, нежели слышу, как Рон сипло втягивает воздух.

Я помню, как впервые предстала перед Волдемортом. До этого я не видела ничего более ужасного, чем это лицо. Но теперь оно не производит на меня такого эффекта, возможно, потому что я знаю, чего ожидать или… не все знаю?

— Люциус, я слышал, что вчера ты просил Беллу и Антонина помочь тебе в допросе грязнокровки.

— Да, мой лорд, — поспешно отвечает Малфой.

— Что… — начинает было Рон, но я сжимаю его руку и едва качаю головой в ответ на его вопросительный взгляд.

— В таком случае, наверное, будет лучше, если я поручу эту парочку вам троим, — продолжает Волдеморт. — Отныне вы ответственны за информацию, которую я захочу от них получить, а так же за то, какую пользу они принесут нам потом. Ваше первое задание — продолжить то, что вы уже начали. Мне нужна вся информация, которую я просил, до мельчайших подробностей. Все ясно?

— Да, хозяин.

Люциус склоняет голову, а затем делает жест Пожирателям, стоящим за нами, указывая на Рона. Я пытаюсь удержать его руку, но его грубо поднимают на ноги и толкают к двери.

Возникает ощущение, что вместе с Роном я теряю часть себя.

— Не волнуйся! — поспешно говорю ему. — Все будет хорошо.

Но слова звучат фальшиво, будто реплика из спектакля.

Прежде, чем Рон успевает хотя бы кивнуть мне, Пожиратели Смерти выводят его из комнаты.

Железная хватка на моей руке.

Я даже не заметила, как он подошел.

Я поднимаю глаза на Люциуса, но его взгляд ничего не выражает. Он грубо выталкивает меня из комнаты и возвращает в мою камеру.

Моя голова гудит, уши закладывает, и пульс бьет по глазам. От этой убийственной боли я едва могу видеть. И она не собирается проходить.