— Что случилось? — встревожено спросила она. — Вас не было три часа? Я уже думала, вы каким-то длинным подземным ходом пробрались на соседний остров.

Только сейчас Валентин обратил внимание, что, похоже, вечереет: солнце довольно заметно клонилось к закату.

Тут Иванка вдруг разразилась безудержным смехом.

Валентину поначалу показалось, что это просто-напросто истерика, разрядка от стресса. Он посмотрел туда, куда указывала пальцем Иванка. На голову Гуруджи, который вышел из пещеры последним. И все понял.

Его голова была покрыта чем-то беловато-серым. Валдис возмущенно таращил глаза на мир, пытаясь сбросить с головы этот странный налет.

— Что это? — испуганно догадалась Лера. — Это… это летучие мыши?

Обессилевшая от смеха Иванка только кивала головой.

Тут-то и до Валентина дошло, что это, скорее всего, скопившийся на каком-то скальном выступе налет от экскрементов летучих мышей, который и обрушился на голову бедного художника, когда стая этих ночных животных, встревоженная незваными гостями, стала перемещаться под сводами пещеры.

Похоже, им с Иванкой повезло немного больше, чем Валдису.

Смех разрядил обстановку, развеял страхи. И даже то, что они провели в пещере, как им показалось, всего-то с полчаса, а на самом деле непонятным образом пролетело уже несколько часов, — тоже не показалось им странным.

Сама природа, теплое вечернее солнце расслабляли, легкие облака на ярком небе, спокойное синеющее до самого горизонта море, — все это дышало покоем, красотой, надежностью. Кроме того, нельзя было забывать и о том, что все эти места с самых древних времен являлись обителью самых разных богов.

…А затем они принялись за обед, приготовленный для них Валерией.

Плотно перекусив, друзья молча разбрелись по острову.

Им еще предстояла теплая летняя ночь под созвездием Дракона, ночлег на почти необитаемом, таинственном острове, овеянном легендами и заклинаниями многочисленных ведьм, магов и волшебников, ночной тихий плеск прибоя в диких, черных прибрежных камнях острова, зияющие и зовущие к разгадкам входы в прибрежные гроты-пещеры. Предстояло необыкновенное полнолуние, когда в эту ночь прилетают на землю легендарные драконы…

В целом их экспедицию нельзя было назвать совсем уж безуспешной. По крайне мере, они, нашли здесь следы пребывания художника. А это уже было кое-что.

После обеда Гуруджи залег в тенек поспать.

Лера, что-то про себя напевая, легким танцующим шагом бродила по окрестностям, улыбаясь своим воспоминаниям о недавних концертах на лайнере. Своими мыслями и ощущениями она еще была там, среди поклонников ее музыки. И, судя по всему, ей не давала покоя еще не дописанная концовка ее музыкальной пьесы.

Валентин удалился на самый высокий утес неподалеку, и там погрузился в медитативное осмысление происходящего. У него было неясное ощущение, что самое интересное для них еще впереди. Возможно, очень даже скоро.

С самой высокой точки острова горизонт просматривался на все четыре стороны света.

И тут в далекой дымке на горизонте он заметил в открытом море большую темную тучу, похожую на башню. Присмотревшись, пришел к выводу, что эта туча, пожалуй, похожа на смерч. Лениво подумал: Откуда здесь смерч? Скорее всего, это просто тучка вдали, из которой падает дождь, и от этого она кажется похожей на большой темный столб.

Иванка, усевшись на краю плато спиной к скале, закрыла глаза, ощущая, как камни в эту предвечернюю пору начинают отдавать назад солнечное тепло, которое впитали в себя за день. Как вдруг осознала, что почему-то не слышит птиц. От этого на мгновение стало тревожно. Но затем этот потрясающий средиземноморский покой и ласковое и очень теплое вечернее солнце позволили ее мыслям расслабиться и утонуть в море покоя.

И хотя друзья рассыпались по острову, и каждый был занят своим, — вместе с тем между нами установилась прочная невидимая связь. Валентину вспомнились слова старой пиратской песни:

«Мы — спина к спине у мачты -

Против тысячи вдвоем».

А их было даже не двое, а — четверо!

Шабаш

Быстро вечерело. По-прежнему теплый ветер не предвещала холодной ночи. Верхушки скал острова освещались слабым розоватым светом клонящегося к закату солнца.

Валентину тоже показалось немного странным, что не поют птицы.

Он посмотрел на горизонт, где на бледно-голубом небе неясно вырисовывалась гряда бело-серых облаков.

«Жаль, если пойдет дождь», — подумал он.