Подходила к концу вторая неделя нашего проживания в деревнях. Мы изучили с Шасом всю местность вокруг герцогского замка в радиусе трех дней пути. От родителей весточек не было. Но я на них не сердилась. Сейчас у них были важные дела: подготовка к празднованию годовщины победы над древними правителями.

Фарах тоже молчал. Скорее всего, Айджин не давала ему ни минутки свободного времени. С Атарантом связь потерялась уже давно, еще в тот момент, когда мы с ним пересекли Вертикаль в Думеруне.

И самое главное герцог так и не заявился в свои новые владения, словно ему было наплевать на них. Именно так раздражение Шаса по поводу долгого отсутствия Рэйнера сказывалось на моих мыслях. Я скучала по карающей деснице ее величества, и ящер чувствовал это. Но мы оба понимали, чем занят герцог Нолан-Скаршия. Каждую ночь засыпая, я молила Единого вернуть Рэйя живым. Все-таки поимка древнего — это не увеселительная прогулка в составе делегации на острова. Это борьба с хитрым и сильным врагом.

От грустных дум меня отвлекали ежедневные стычки с магами, нанятыми для строительства. Они насмехались надо мной. А все потому, что я имела неосторожность ляпнуть, что являлась землевиком и пару раз влезла с замечаниями, когда те работали.

— Ты всего лишь доставляешь камни, — высокомерно заметил один из них, проверяя монолит на уровень качества. — Чего ты можешь смыслить в породе?

Иногда они надо мной смеялись, вспоминая историю моего появления в замке и неудавшейся попытке устроиться на работу при строительстве. Маги даже знали про участие леди Храдер, которая проживала в замке и пользовалась всеми возможными привилегиями своего положения.

— Все выискиваешь герцога, — насмехался другой.

— Когда он вернется, он сам меня найдет, — с улыбкой ответила я ему, а у самой внутри все похолодело.

Просто представила, что произойдет, если Рэй не обнаружит меня в замке, а отыщет в деревне или еще хуже — застанет за перевозкой материала для строительства. Плохо будет всем!

Я пристроилась на земле в теньке в ожидании, когда со мной расплатятся за доставленные камни. Их сейчас как раз поднимали на высокую стену.

Вся загвоздка с монолитом была в том, что его нельзя было переправлять при помощи порталов. К сожалению, те разрушали прочные связи в камне, после чего он терял свои первоначальные свойства. Проще всего его добывать землевикам. Они не применяли магию, которая являлась внутренней энергией, а обращались к стихии земли.

Ладони легли на теплую землю. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Главное отличие стихийников от элементалистов заключалось в наличии источников у вторых. Дар первых относился к энергии внешней. Наша сила не рождалась внутри нас. Мы использовали силу своей стихии. Договаривались с ней.

Элементалистам было проще. Они подчиняли себе источники, внутренние энергетические резервы. С помощью тренировок можно было увеличить их объем. Элементалисты сами могли создать из своих источников нужные им элементы, которые могли воздействовать и на стихию.

Стихийники это делать могли. Им оставалось лишь налаживать контакт со своей стихией, общаться с ней и ждать ее отклика.

— Ну и как, откликается?

В мои мысли ворвался чужой мужской голос. Я открыла глаза и посмотрела на незнакомца, прервавшего мое уединение. Рассмотреть его сразу мне не удалось. Солнце слепило и светило из-за его спины. Спросивший возвышался надо мной, а я сидела на голой земле перед ним.

Мне протянули руку, предлагая помощь. Я ухватилась за нее и встала.

Мужчина с нескрываемой жадность рассматривал меня. Впрочем, я тоже не спускала с него внимательного взора.

Это однозначно был стихийник. Землевик был невысоким, коренастам. Да и одевался он в традиционную одежду драгхварцев: широкие шаровары белого цвета, длинная рубаха на завязках, закрывающая лодыжки, и накидка темно-коричневого цвета, расшитая по краям ярко-зеленой тесьмой. Цветовая гамма одеяния только подтвердила его способности.

Наши взгляды встретились. На меня смотрели точно такие же карие глаза с зелеными крапинками вокруг зрачка. Волосы цвета кофе уже припорошила седина. Она не тронула только две ярко-зеленые пряди, протянувшиеся от левого виска к затылку.

— Здравствуй, Ася, — поприветствовал меня мужчина, шагнув ко мне навстречу с распростертыми объятьями.

Моей первой реакцией стал шаг назад. Незнакомец замер. На его лице отразилась растерянность. Он опустил руки. Мы оба почувствовали неловкость. Я прекрасно понимала, кто стоял передо мной. В нашей внешности прослеживались фамильные черты, а совпадающий тип дара не оставлял никаких сомнений в родстве. В близком родстве.

Мужчина открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут его окликнули: