Наши взоры встретились. В глубине черных глаз Рэйя клубилась тьма. Совсем не страшная. Маг смелее коснулся моих губ. Снова отодвинулся. Потом сильнее прижался губами ко мне. Осторожно раздвинул мои.

Наши робкие поцелуи продолжались довольно долго. Мы неспеша учились, познавали друг друга. Чтобы было удобнее, я села верхом на своего виконта. Он тяжело задышал, но слезть не дал, когда я подумала, что ему тяжело. Только крепче прижал к себе.

Поцелуи стали глубже. К ласкам присоединился и язык. Рэйнер медленно водил руками по моей спине. От его прикосновений вместе с жадными поцелуями внутри все горело, скручивалось, сжималось. Я прильнула к нему, желая раствориться в ощущениях, стать его частью…

— Это еще что такое? — грозный голос мамы резанул по ушам.

Меня тут же воздушным элементом оторвало от Рэйя. Только сейчас я увидела, что его рубашка и китель были расстегнуты, обнажая торс с черной звездой, как у меня, под левой грудью.

— Ты обещал не трогать девочку до совершеннолетия, — рычала она. — Ты соблазняешь ребенка!

— Мама, — жалобно пропищала я, понимая, что в этом есть и моя вина.

— Ася, прикройся, — прирыкнула мама.

Моя рубашка висела на моих руках. Держалась на мне только благодаря рукавам и застегнутым манжетам.

— Иди в свои покои, — строго приказала королева. — Мы позже поговорим с тобой.

Стянув полы рубашки, я убежала из сада, понимая, что в таком состоянии с мамой спорить нельзя. До комнат добиралась привычными тайными ходами. К приходу мамы успела переодеться. Только вот лихорадочный румянец с щек никак не сходил.

Когда мама вошла, то по ее внешнему виду нельзя было сказать, что королева только что метала молнии. Она подошла, взяла меня за руки и усадила рядом с собой на кровать.

— Ася, ты уже взрослая девушка, — намекая на мое женское взросление, от чего щеки запекло еще сильнее, начала мама издалека. Ее голос был спокоен и тих, словно не рычала пять минут назад. — Тебе следует понимать, что нельзя дразнить мужчину. Поцелуи всегда ведут к более близкому, м-м, общению, — и ей давался этот разговор непросто, а у меня так и уши горели от стыда. — Твое тело еще не готово принять мужчину. Оно только формируется. И дело даже не столько в том, что ты еще мала, а в том, что теперь Рэйнер будет мучиться.

Я вскинулась. Как? Почему?

— Понимаешь, и мужчинам, и женщина нужно, м-м, доводить дело до конца, раз они его начали, — мама сглотнула. — Мы, женщины, можем перетерпеть, а вот мужчинам сложнее. Не нашедшая выход страсть будет беспокоить его и может подтолкнуть к тому, чему ты будешь не рада — к измене.

Я задохнулась от возмущения. И тут же сникла. Я ничего этого не знала.

— Ты же не хочешь, чтобы Рэйнер оказался в объятьях другой? — я замотала головой. — Вот и славно, — она обняла меня и немного помолчала, потом отодвинулась и продолжила: — Я хотела немного позже поговорить с тобой об отношениях с мужчинами, но обстоятельства вынуждают меня поступить иначе. Сегодня же ты отправляешься в Великоградский университет. Тебе давно пора задуматься о своем будущем. Так что собирай вещи!

Огорошив известием, мама оставила меня одну.

Тем же вечером я уже распаковывала одежду в университетском общежитии. Занятия там были на порядок интереснее, чем во дворце. Преподаватели, правда, строгие. И от пронзительного и внимательного взгляда Госпожи Ректора невозможно было укрыться. Но мне удавалось. Иногда. Чаще всего прогуливать уроки не получалось. Тут как-то и не хотелось. Я успела подружиться с ее детьми — Марибором и Огнегарой.

Иногда в университет заглядывал дядя Эрлан. Он вместе с Иргидом запирался в лаборатории и что-то творили. Мы с двойнятами упросили их взять с собой. Зря они это сделали! В тот день мы разнесли половину университета.

Госпожа Ректор как-то слишком уж спокойно отнеслась к разгрому обители знаний, ее детища.

— Кто разрушил, тот и отстраивает, — сдержанно заметила она.

Так что все: дядя Эрлан, Иргид, Мар, Гара и я — принялись за постройку университета. Только достроить у меня не получилось. Сердце разболелось. К сожалению, Госпожа Ректор отлучилась по важным делам из университета, к ней я не смогла попасть, чтобы отпроситься домой хотя бы на денечек. Другие же меня не отпускали. Вот тогда я и устроила бедлам. Сначала выставила себя истеричной принцессой, а потом и вовсе разрушила заново отстроенные верхние этажи и башню. Под шумок и улизнула домой. Проводница Олларгосс отвела меня через Коридоры.

Оказавшись во дворце в Скаршии, я первым делом бросилась в покои Рэйнера, которые были закреплены за ним. Я ворвалась в его спальню и узрела страшную картину: он, по пояс обнаженный, обнимался с придворной дамой в неглиже.

Не утерпел? Это я виновата, что разожгла в нем страсть и ушла? Он нашел себе другую. Слезы застлали глаза. Душа рвалась на части. В ушах зашумела кровь. Я вылетела из его спальни, нырнула в ближайший тайный проход и направилась на самую высокую башню, где меня никто никогда не находил, чтобы обдумать случившееся и подумать о том, что делать.