И силы.

Я моргнул, и цепи рассыпались прахом. Что-то крикнул, отшатнувшись, Заред, но не он был моей целью. Шаг — и я вплотную к Орлову. Он даже не успел удивиться, ударил осколком, не целясь.

Камень врезался мне в живот, но боли не было. Крови тоже. Я глянул вниз, криво усмехнулся, сложил пальцы вместе — и вонзил в грудь Орлова. В лицо брызнула кровь, здоровяк пошатнулся, изумлённо уставился на меня, всё ещё не веря. Я сжал пока что бьющееся сердце, потянул, вырвал из грудной клетки. Грузное тело рухнуло на пол, заливая его кровью. Я бросил равнодушный взгляд на кусок плоти в руке, отшвырнул.

Энергетический щуп вонзился в тело Орлова, за доли секунды поглотил всё, что там осталось. И тело осыпалось прахом.

Ярость всё ещё клокотала внутри, требовала убивать. Я покосился на Зареда. Синий Король прижался к стене, испуганно глядя на меня. Даже отсюда я слышал, как бешено колотится его сердце. Он боялся. До дрожи боялся меня.

Меня?

Фыркнув, я взмахнул рукой и тело Синего Короля сотряс мощный удар. Отвернувшись от упавшего без сознания Зареда, я подошёл к Эллен. Бережно снял цепи, подхватил девушку на руки. Она весила совсем ничего, как пушинка.

Я осмотрел тело магическим зрением и содрогнулся: энергетические каналы были выжжены, нервная система искорежена, а органы разрушены. Ни один целитель не сможет помочь, если только у него нет сотни атомных электростанций в качестве батарейки.

Похоже, выбора у меня нет. Не уверен, что Эллен обрадуется, но я не собираюсь терять её. Лучше так, чем гнить в земле.

Я наклонился, нежно поцеловал девушку, одновременно формируя каркас заклинания. Оно вошло в её тело через поцелуй, впиталось, начало действовать.

Ярость затихла, побитой собакой спряталось в дальний угол души. Силы покинули меня и, вздохнув, я сполз по стене, не отпуская Эллен. Бережно поддерживал, дожидаясь, пока случится чудо.

Наверное, прошло лишь несколько минут, но для меня они растянулись в целую вечность. На душе воцарилась звенящая пустота, которую хотелось чем-нибудь заполнить. Злостью, болью, радостью, печалью — хоть чем-то. Но эмоции сгорели, растворились внутри водоворота, и, похоже, нескоро вернутся. Если вернутся вообще.

Веки Эллен задрожали, девушка вздрогнула, сделала глубокий вдох. И открыла глаза.

Я попытался улыбнуться, но вместо этого по щекам покатились слёзы. Эллен протянула руку, провела ладонью, стирая мокрую дорожку.

— Теперь я — твоя тень, — прошептала она. Я кивнул.

— Прости. Другого выхода не было.

Она мягко улыбнулась.

— Не извиняйся. Спасибо, что спас мне жизнь. Там была настоящая бездна. Темно. Холодно. Больно.

Её взгляд затуманился, но я наклонился, легко поцеловал девушку.

— Не думай об этом. Всё позади.

Она поднялась, опираясь о мою руку, глянула на Зареда.

— Что с ним?

— Вырубил, чтобы не мешался.

— А с…

— Он исчез из этого мира, — сказал я. — Насовсем.

Эллен кивнула, подошла к Синему Королю, похлопала по щекам. Заред застонал, с трудом сел, держась за голову. И замер, не сводя изумлённого взгляда с девушки.

— Живая? Но как?

— У нас свои секреты, — ответил я. Присел, сжал его плечо. До боли, заставив поморщиться. — Что ты здесь забыл? Короли ведь не вмешиваются в дела корпуса. Но ты помогал этой мрази, а значит, преступил закон. Зачем?

Он покачал головой.

— Не могу сказать. Это не моя тайна.

— Тогда кто может? — я тряхнул его, заставив зашипеть от боли. — Кто?

— Оставь его в покое, Заред ничего тебе не расскажет, — раздался от входа чей-то спокойный голос. Обернувшись, я увидел мужчину лет тридцати, в строгом костюме и стильных очках. Его лицо было мне знакомо, а, встретившись с взглядом серых глаз, я окончательно узнал этого человека.

— Иггерд, — простонал Синий Король. — Помоги.

Я поднялся, шагнул навстречу Иггерду. Усмехнулся.

— Ну здравствуй, Белый. Давно не виделись.

— Разве мы знакомы? — слегка удивился он. Я тихонько рассмеялся.

— Нет. Но я знаю, что ты сделал.

Мой взгляд заставил его дрогнуть. Несмело улыбнувшись, Белый Король пожал плечами.

— Кто-то должен был это закончить.

— Считаешь, вы поступили правильно? — я насмешливо изогнул бровь. Он нахмурился.

— К чему эти вопросы? Если тебе известно одно, значит, и другое тоже. Так зачем спрашивать?