Снежная зима преобразила города, и они казались чистыми, яркими, нарядными, а жизнь за окнами даже самых простеньких домишек — уютной.

Проводя основную часть времени в санях, Эмма старалась придать их путешествию особую привлекательность. Она каждый день занималась с детьми счётом и иностранными языками. В последнее время все сопровождающие решили, что будут заучивать ежедневно по десятку слов из эльфийского языка.

Когда Эмма уставала говорить, то частенько в сани плюхался Ратмир и рассказывал что-нибудь об исторических событиях, редких растениях или зверях. Несмотря на то, что дорога занимала всё основное время, скучно не было. Эмма не могла бы сказать, чем она стала больше дорожить: новыми впечатлениями от увиденного в городах или самой поездкой в санях, где неизменными сопровождающими были солнце, искрящий снег и смех.

Вот и сейчас за мирной беседой дорога гладко убегала под полозья саней.

— Эмма, — неожиданно лицо Ратмира напряглось.

— Р-р-р-ры, — послышалось со стороны оборотней, бегущих в звериной форме.

— Спасайся, кто может, — заорал бегущий рядом с санями Гром и рванул в лес.

— Трусливая тварь! — выругался Ратмир.

— Что случилось? Что?! — Эмма закрутила головой во все стороны.

По бокам — замёрзшее и присыпанное снегом болотце, метров через сто возвышался серый лес. Позади и впереди, насколько хватало глаз, стелилась дорога. Что всех встревожило?

— Запах, Эмма! Запах! Надо бежать! — неуверенно скомандовал Ратмир.

— Эй, помогите! — орал увязший в снегу Гром, неуклюже шевеля крупом.

Все прибавили ходу, и Эмма с нарастающей тревогой наблюдала, как встаёт дыбом мех у волков, а глаза лошадей становятся безумными.

Девушка изо всех сил старалась что-то учуять, раздувая ноздри, но ветер ей мешал.

— Стойте! — закричала она, — все останавливаемся! — и для убедительности стукнула своего кучера по спине: — Тормози!

— Эмма, мы должны успеть… это засада. Где-то засел маг-воздушник!

— Значит, нет смысла бежать: он погонит за нами ядовитый воздух.

Эмма прикрыла глаза, стараясь успокоить дыхание. Сани остановились, и ветер больше не мешал ей. Она почуяла лёгкий сладковатый запах дурмана, смешанный с ароматами других растений. Дар фармацевта откликнулся сразу — и всё окружающее расцвело для неё новыми красками. Бежать было бесполезно, что, судя по неуверенной команде Ратмира, он тоже понимал. Позади, впереди и по сторонам — везде каким-то образом был распылён отравленный воздух.

— Эмма! — судья держал платок в руках, не зная, прикрыть ли им лицо любимой или позволить ей что-то предпринять.

— Все расслабьтесь, — услышали все её отстранённый голос. — Дышите спокойно. У нас есть минут пять, может, даже десять, прежде чем мы все действительно отравимся. Бег только ускорит проникновение яда во внутренние органы.

— Эмма, ты можешь что-то сделать?

— Да, любимый, не волнуйся, — ответила, стараясь не отвлекаться. Все ждали, не забывая искать следы присутствия чужих.

— Это моя стихия, — пробормотала Эмма и, ощущая нетерпение, добавила: — Подумай о том, кто удерживает это облако яда. Он не может находиться слишком далеко, и он должен иметь возможность как-то двигаться вместе с нами, потому что я вижу: это облако подвластно ему, а не ветру.

— Воздушник. Он может прятаться среди верхушек деревьев, — услышала Эмма сразу же с нескольких сторон.

— Подготовились, — зло сплюнул один из сторожей. — Огневики не успели бы нас всех убить, прежде чем мы разорвали бы их, водники тоже, да и простые вояки не справились бы с нами, если только сюда целую армию не приволочь! — рассуждала охрана.

— Ну, вот видишь, осталась только одна возможность — отравить нас! Но в тарелку отраву не подсыплешь, как и в питьё — учуем, а вот так… согласись, лихо придумали!

— Ты что, восхищаешься ими?

— Почему ты решил, что их много? — услышала она голос Ратмира.

Продолжая дотошно изучать состав накрывшего их облака, Эмма сразу же опутывала своими искрами все составляющие. Всё, что она ощущала, было лёгкой взвесью зелья. Чем дольше они стоят, тем больше одежда набирает влажности, пропитываясь отравой.

— Считай сам: воздушник гонит воздух, а отряд добивает нас.

— Воздушник и ведьма, — выдохнув, уточнила Эмма.

Она поначалу подумала, что где-то жгут костёр, подкладывая ядовитые растения, а потом маг направляет воздух на них, но всё оказалось проще. Ведьма сварила зелье, а воздушник сразу его распылил. Зелье не успело потерять вкус её силы.

— Ратмир, я вижу их, — тихо произнёс Пепел.

— Где?

— Ведьма внизу у кромки леса, а маг в сером вон на той берёзе, — указав рукою, оборотень пояснил: — пока не шевелится, не видно.