Сейчас девушка не могла представить, как это ей хватало одного рюкзака! Ныне одной только одежды получался полный сундук! Походные, приличные, торжественные костюмы для себя, Ратмира и мальчишек! Дальше много места заняла обувь и свёрнутые одеяла. Невозможно было оставить разные женские мелочи, потом встал вопрос подарков… В общем, Эмма оставляла на хранение в особняке только то, что приобрела для лаборатории.

Особое волнение вызывали мешочки с золотом. Их не оставишь, не спрячешь, а везти с собою хлопотно. Сундук будет часто оставаться без присмотра, но с собою эту тяжесть таскать утомительно. Наконец, настал момент, когда Эмма наткнулась на Пепла и выслушала его желание присоединиться к пока неофициальному, но по функциям всё же посольскому кортежу.

— С чего вы взяли, что заслужили честь быть в числе основателей нашего государства?

Увидев остановившегося в коридоре Рыжа Рудовича, Эмма повела себя несколько иначе, чем ей хотелось бы, и слова «честь» и «основатели» прозвучали больше для него, чем для Пепла. Лис показал себя с разных сторон, и если оказывать ему поддержку, то он становился выгодным приобретением для ближнего круга, хотя был склонен к потере ориентиров в пользу себя любимого. И всё же его опыт общения с людьми был сейчас необходим.

— Госпожа, я буду защищать вас! — воскликнул молодой альфа.

— С нами едет достаточно охраны, — покачав головой, Эмма собралась уходить.

— Я мог бы быть вашим помощником!

— Я предпочла бы женщину, — насмешливо ответила и всё же пожалела симпатичного молодого дуралея. — Но хорошо, скажите, что вы умеете?

— Охотиться.

— Конечно, — улыбнулась Эмма, — как же я не подумала!

— Знаю травы, коренья. Умею драться.

— Пепел, вы считаете, что мне нужна помощь в охоте или в драке? Вы хоть примерно представляете, чем я занимаюсь?

— Я могу бежать впереди вас и разведывать обстановку.

— Ну, это уже ближе к делу. Только как же ваша стая? Вы всех бросаете?

— Нет. Я вернусь, но прежде мне надо понять… увидеть мир и решить, как мы будем жить дальше.

— Вы можете опоздать с возвращением, — с тревогой предупредила о вероятном. — Иногда бывает так, что каждый упущенный день невосполним.

— Я должен понимать, куда и к чему поведу свою стаю, а лучше всего это сделать, следуя за вами.

Эмма смотрела на него и не могла решить, прав он или неправ, оттолкнуть или помочь.

— Ладно, я не возражаю, но вам следует с этим обратиться к Ратмиру.

За обедом она обстоятельнее познакомилась с пятёркой представителей, выбранных оборотнями. Трое из них с интересом относились к поручениям, и была надежда, что у них всё получится так, как обговаривали.

Один всё пытался выжать обещание, что все проекты принесут в будущем доходы, а пятый оборотень из волков представлял ярую оппозицию и ставил всё под сомнение. Оставалось только радоваться, что торговая дорога не лежит через их земли, вот только на его землях много рек, которые тоже могли бы стать отличными транспортными магистралями в летнее время.

Вскоре Эмма оставила гостей с Ратмиром, чтобы перед долгой дорогой проследить за купанием детей и самой понежиться под струями горячей воды.

А утром Ратмир, сидящий на Громе и при этом спорящий с ним, возглавил кортеж, который состоял из одного экипажа для лиса, саней, купленных для Эммы с детьми, и одной телеги с вещами. Все остальные, включая Грозу, бежали своим ходом, предвкушая приключение.

Первые дни поездки прошли тяжело. Часами сидеть в санях было невыносимо, но не только Эмме с детьми пришлось просить передышки. Бегущая в зверином виде охрана тратила много энергии, которую надо было восполнять, да и тащившим транспорт животным требовался отдых. Единственными, кто философски воспринимал дорогу, были кучера из прислуги Рыжа Рудовича.

На третий день Ратмир купил несколько коней, чтобы некоторые из островитян научились ездить верхом и продолжили дорогу в человеческом образе. У «счастливчиков» были такие замершие в мученическом напряжении лица, что остальным дорога стала казаться легче. Эмма, впечатлённая тем, как оборотни снимали своих товарищей с резвых скакунов в конце дня, решилась попробовать сама проехаться верхом на Грозе, чтобы впоследствии не опозориться.

Выслушав уйму советов от волнующейся гуингмы, Эмма с подставочки осторожно забралась на неё и в напряжении застыла, полностью доверившись напарнице. Гроза начала медленно вышагивать, позволяя наезднице привыкнуть к высоте, потом слегка потрусила, и Эмма стала неловко ёрзать на её спине, тогда Гроза изобразила какую-то почти кошачью походку, и это оказалось оптимальным решением для обеих дам.

Скорость получалась невысокой, но для движения по городу вполне подходящей. Если бы Эмма была опытной наездницей, то им было бы легче, но пришлось работать с тем, что есть. После того, как Гроза приноровилась везти свою работодательницу, она затребовала себе отдых, и Эмма с облегчением перебралась обратно в сани.

Когда проезжали городки, она непременно заходила в артефактные лавки, выискивая полезные в хозяйстве вещи, и смогла собрать для себя полный набор для стирки белья. Один из первых купленных ею артефактов отстирывал за ночь любое бельё; потом она нашла артефакт сушки; и вскоре к ней попал третий, который временно делал ткань мягкой и струящейся, как шёлк, а все складочки на одежде разглаживались. Правда, приходилось самой вытаскивать чистое бельё из ведра, отжимать, потом раскладывать его на просушку и при этом расправлять вещи так, чтобы во время работы третьего артефакта, придающего ткани шелковистость, не образовалось новых заломов после завершения его воздействия.