Шрифт:
«Я красивее чем глупая Моника!»
Безусловно. Бесспорно. Несомненно. То, что началось, как одна из детских забав, чтобы утереть нос глупой подруге стало любимым и жутко веселым занятием в жизни. Сначала они доказали всем, кто тут красавица, затем избавились от почти всей груды единожды надетых вещей, распродав их на eBay, потом стали фотографироваться в них перед тем, как выбросить в корзину с названием «я выросла» и в конце концов стали любимой моделью теперь уже двух брэндов детской одежды.
«Мамочка, я помогаю тебе, правда?»
Анна стала ее первой моделью, а следом стала подтягиваться вереница тех, кто хотел, чтобы было «как в кино!» и ничем хуже, чем у знаменитых фотографов. Дальше появились аккаунты в соцсетях, фотографии фотобанках, кипы одежды для съемок, и кое-что что можно было оставить в подарок. Ее и Анну зовут на модные показы, но они еще слишком малы для этого. Дома ведь как? Она поиграла и пошла отдыхать, а в студиях и на площадках совсем другой мир.
«Конечно, милая! Ты у меня самая главная вдохновительница!»
Она так быстро растет и трудно представить, что еще семь с половиной месяцев назад она едва говорила и звала своего «кису». Теперь она читает громко и по слогам, носится по детской площадке и выигрывает все соревнования подряд, а если нет…
«Милая, нельзя кусаться, — Алекс смешно, но она старается не показать этого. — Что на тебя нашло и как у тебя получилось укусить Тони за голову?»
То, что было забавно после, сначала вызвало панику и заставило испытать шок.
«Он сказал, что носорог сильнее бегемота.»
«Такое может быть, если бегемот маленький, а носорог большой, правда?»
«Его гадкий рог разрушил домик моих гипопо!»
Трудно представить степень обиды за дом любимых игрушек. Анна очень любит животных. Они очень часто ходят в зоопарк и еще реже в цирк. Дочь уверена, что в цирке их обижают, а в зоопарке можно увидеть любимых ей гиппопотамов. Тяжело недооценить самообладание ребенка, который с легкостью мог свернуть руку сверстнику, но вместо этого поступил, как обычные дети — Анна укусила, обмусолила и не оставила и следа от зубов.
— Все произошло так как я тебе и говорила.
— Нельзя утверждать, что это бессмертные.
Алекс отступает от камеры, кивнув себе, удовлетворившись увиденным. Она идет за аксессуарами и игрушками Анны. Дочь лично отбирала те, которыми смогут играть эти «милые детки», потому что она-то теперь взрослая. Почти что полуторогодовалая дочь, которая выглядит и мыслит, как пятилетняя.
— Отрицать этого тоже нельзя.
— Клейтон бы сказал мне об этом и не только он.
Александре нравится это качество в Керри и раздражает одновременно. Она очень преданна своим друзьям и даже некоторым привыкшим к безоговорочному подчинению личностям.
— Давай представим такую невероятную ситуацию: кто-то забыл поставить в известность маркиза и всех остальных?
У нее немного друзей. Друзья Керри и Нирана разъехались по разным частям света. Она теперь слишком часто переезжает, чтобы завести с кем-то хоть какое-то подобие дружеских отношений. Раньше ее вниманием владела Анна, сейчас же к ней добавились новые — любимое занятие и постоянная концентрация на окружающем ее мире.
— Им незачем раскрывать тайну нашего существования. Слово этого мира держит всех без исключения.
— Интересно, а согласился бы Клейтон сделать из меня и Анны приманку только бы прекратить все это?
Ей достается укоряющий взгляд. Алекс видит его в большом зеркале.
— Не преувеличивай, ты просто сердишься на Клейтона и притягиваешь к друг другу концы совершенно невероятных вещей.
— Ты права — я сержусь на него.
Не стоит говорить о том, что ничего не ждешь, не требуешь и не ожидаешь, а потом брать свои слова обратно или она как-то не так поняла его, когда он говорил, что не признает принципа меньшего зла.
— Алекс! Он переживает.
— Керр. Я с ним вижусь чаще чем с тобой, несмотря на все эти переезды.
Это не квартира Керри и не дом Вэста. Это не Вена. Не Лондон. Не Париж. Не Гамбург. Не Осло. Они были в последнем меньше месяца тому назад.
— Скоро это изменится, — тянет она довольно. — Приезжай в Афины, нет, в Софию? А еще лучше в Стамбул! У нас тепло.
— Ты знаешь, что стоит нам вступить на территорию черного материка, как нам понадобится поехать во все эти заказники, где львята, жирафы, обожаемые гипопо. Отказать я ей не смогу, пока она не наестся этого до отвала. Хочу поднакопить и как можно больше, чтобы носиться с ней по прериям и какое-то время не думать ни о чем.