Помимо воли, я уставилась на его маску, и это окончательно его рассмешило.

– Мой нос на месте, - произнес он весело. – Хотите проверить?

– Да, - прошептала я с придыханием.

Он поднялся и подошел ко мне, и я тоже встала ему навстречу. Сейчас он снимет маску, и я увижу…

– Закройте глаза и ни в коем случае не открывайте, - сказал он уже без тени улыбки.
– Обещаете?

Я кивнула и послушно закрыла глаза.

Сначала я услышала шорох, потом тихий стук – будто что-то положили на стол, а потом палач взял меня за руку и подвел мою ладонь к своему лицу.

Он, действительно, снял маску. Я коснулась его подбородка, щеки, и нос был на месте – прямой, с крепкими ноздрями. Я не удержалась и погладила мастера Рейнара по щеке.

Как в моем сне, я слышала дыхание палача – прерывистое, тяжелое, и это взволновало меня сильнее любого сновидения.

– Можно я открою глаза? – спросила я тихо.

– Нет, - он сказал, как отрезал, и отошел от меня. – Теперь можно.

Я открыла глаза и увидела, что он уже в маске, завязывает кожаные тесемки на затылке.

– Вам пора, форката, - напомнил палач, и я только покорно кивнула. – Придется вам пройтись пешком, я отдал коня на зиму в деревню, мне нечем кормить его зимой.

– Это не страшно. Именно так я и пришла сюда.

– И я проводил бы вас до ворот города, - продолжал он, - но вас не похвалят за это.

– Не надо провожать, я и сама…

– Провожу вас до поворота и буду смотреть, пока вы не войдете в город, - перебил он. – Так буду спокоен, что с вами ничего не случилось.

Надев шубу, повязав платок и повесив пустую корзину на сгиб руки, я смотрела, как одевается палач, натягивая полушубок, шапку, обувая войлочные сапоги. Движения его были резкими, и он избегал встречаться со мной взглядом.

– Я рассердила вас, - произнесла я с раскаянием.

– Нет, не рассердили, - он покачал головой. – Я счастлив, что вы пришли ко мне, форката Виоль. Но больше не совершайте подобных безумств.

– Все же вы недовольны. Прошу прощения за нескромные вопросы. Мне не следует спрашивать вас о таком личном, но… - я замолчала, закусив губу.

– Вы можете спрашивать меня обо всем, о чем вам захочется узнать, - сказал палач, надевая рукавицы.

– Есть ли у вас, - начала я, подбирая слова, - есть ли кто-то… какая-то женщина, которая…

Палач избавил меня от мучений и сказал:

– Хотите знать, есть ли у меня любовница? Нет.

– Правда?.. – спросила я тоненько, и не узнала своего голоса.

Палач усмехнулся, застегивая кожаный пояс поверх полушубка. К поясу крепился охотничий нож в кожаных ножнах:

– Но вряд ли вы поверите. Вам же, наверняка, рассказали, что Сартенский палач ненасытен в своей животной страсти.

Я невольно покраснела, и мастер Рейнар рассмеялся:

– Значит, угадал.

Только смех его был невеселым.

Мы вышли из дома и пошли вниз по холму. Я проваливалась в сугробы через шаг, и палач забрал у меня корзину и всякий раз предлагал мне руку. Я опиралась на его локоть и думала, что нет крепче и надежнее поддержки.

 - Я не верю тому, что говорят, - сказала я, когда мы почти добрались до подножья холма. – Про животные страсти – тем более. Вы кажетесь мне человеком, который знает, что такое добро, а что зло, и строго придерживается законов.

– Возможно, вам это просто кажется, - ответил он.

Дальше мы шли молча, и палач проводил меня до поворота дороги, откуда были видны городские ворота. Я взяла корзину и пошла дальше одна. Но когда оглядывалась – неизменно видела, что сартенский палач стоит на пороге и смотрит мне вслед.

10. Королева мая

За зиму я еще несколько раз приносила палачу пироги и хлеб, но сколько ни стучала – двери он не открывал. Я ставила корзину у порога, а на следующее утро находила корзину у крыльца дома тети.

В первый раз корзину нашла Дебора и была страшно этому удивлена, а я ничего не сказала.

Да, я ничего не сказала – и тёте не призналась в том, что совершаю прогулки за город. Потому что это была только моя тайна. Моя и… сартенского палача. То, что он возвращал пустую корзину значило, что он брал мои подарки. Ел пироги и хлеб, что я готовила. Одна мысль об этом наполняла мою душу теплом, и я не желала делиться этим теплом ни с кем.

Но почему он не открывал, когда я приходила? Его не было дома или он не желал меня видеть? Возможно, я шокировала его, когда начала поверять свои сны и расспрашивать о любовницах…