— У нас праздник! — всплеснула руками клиентка. — Радик сделал мне предложение!

Радик?.. Я смутно вспомнила последнего кавалера Марины. Неплохой мужик, за сорок, работящий, с чувством юмора. Не богатый, зато душевный и искренний. Он давно мечтал о семье и огорчался всякий раз, когда срывались его отношения с новой зазнобой. Хороший кандидат на женитьбу, только вот знакомы они были едва ли два месяца.

— Так быстро? Вы не боитесь нырять в омут с головой? — честно спросила я.

— Чего мне бояться, если я искала его всю жизнь? — Марина зарделась. — В общем, к лету ждите приглашение на церемонию. Без вашей поддержки не было бы нашего счастья. Ах, Илоночка, желаю, чтобы и у вас в личной жизни всё наладилось. А то такая хорошая девочка, а всё одинока. — Горячая ладошка ухватила меня за запястье. — Кстати, поздравляю с ребеночком, — добавила клиентка игривым шепотом.

Я аж забыла, как говорить. Собиралась что-то ответить, но так и осталась стоять с разинутым ртом. У меня ещё нет живота, меня не тошнит по утрам. На моем лбу, в конце концов, не написано, что я беременная. Откуда это известно случайной женщине?!

— Ой, не смущайтесь, Илоночка. Женщину в интересном положении всегда видно. У нас глазки по-особенному блестят, — подмигнула мне клиентка.

У нас?..

То есть она тоже того? В положении, в смысле. Может быть, это какой-то внутренний радар, из-за которого одна беременная женщина может распознать другую? Только вот я не чувствую чего-то необычного. Духи у Марины едкие, цветы пахнут так сильно, что свербит в носу. Это всё чувствую. А чьей-то беременности — ни в какую.

Клиентка ушла спустя несколько минут, отказавшись выпить чашечку чая с конфетами. Я попросила Светочку расставить цветы по вазам, а сама заперлась в туалете, где долго изучала себя в зеркале. Да не блестят мои глаза! Всё по-старому, ни единого намека на то, что во мне растет маленький человечек.

Я обмыла лицо холодной водой и вышла в коридор. Всё кругом было уставлено белоснежными цветами. Я словно очутилась в цветнике. Розы ютились в редких вазах, торчали из питьевых бутылок, высовывались из чайника.

— Илона Витальевна, — тихо позвала меня Светочка.

— А? — рассеянно ответила я.

— Значит, вы беременны? — Выглянула она из-за стойки и, уловив что-то в моем молчании, подскочила на месте. — Поздравляю!!! Это надо отпраздновать! Я заказываю пирожные! Ой, вам можно пирожные?..

— Свет, давай ничего не праздновать. С чего ты взяла, что…

— Да у вас же на лице написано, — перебила меня секретарь. — Я всё думала, что изменилось. А теперь поняла! Вы вся сияете. Уже знаете, кто будет папой?

В смысле, «уже»?! То есть у Светочки есть сомнения в количестве и качестве моих половых партнеров?

— Нет, ещё не определилась, — съязвила я. — У тебя есть на примете достойные кандидатуры?

— Не-а, — загрустила секретарь, не уловив в моем голосе иронии. — Но вы не переживайте. Найдете кого-нибудь нормального.

С тихим стоном я вернулась в свой кабинет. Все-таки у женщин есть какой-то «беременный» детектор, который доступен всем, кроме меня. Ну и как мне скрыть это сияние? Сильнее мазаться тональным кремом?

Сомневаюсь, что поможет. А жаль.

Сейчас бы мне не помешала броня, чтобы скрыть от всего мира своё маленькое чудо.

Дорогущая иномарка Филиппа неслась по улицам города, подрезая автомобили и периодически вылетая на встречную полосу. Мой бывший во всем был такой: несдержанный, резкий, агрессивный. Когда-то это сводило меня с ума, потому что он не просил — требовал.

Мы познакомились, когда он был женат на женщине чуть старше себя, но Филипп без сожаления развелся, стоило мне заикнуться, что меня не устраивает статус любовницы. Тогда это показалось мне героическим поступком, но спустя годы он точно так же запросто бросил меня саму.

Всё возвращается бумерангом.

Нельзя сказать, что наш брак был безмятежным. Мы скандалили до хрипоты, периодически били посуду, а однажды даже подрались так, что Филиппу зашивали бровь. Но нас неизменно тянуло друг к другу. Поэтому в тот день, когда в моем паспорте появился штамп о разводе, я перегорела.

Жить стало незачем. Краски выцвели, а в пустой квартире запахло беспросветным одиночеством.

Моим спасением стало брачное агентство. Я полностью сменила кадровый состав, перекрасила стены в ярко-зеленый и начала строить бизнес с нуля. По вечерам выла от бессилия, но утром надевала костюм и возвращалась в рабочий быт, где никому нет дела до чьих-то личных неурядиц.

И вот теперь человек из прошлого вернулся, чтобы… что?.. Оживить былые чувства? Напомнить, как нам расчудесно было вместе? Насолить мне?

Нетушки. Может быть, я и беременная размазня, но в обиду себя не дам.

— Не гони, — лениво попросила я, когда стрелка спидометра переместилась на отметку в сто двадцать километров.

— Тебе разонравилась скорость? — изумился Филипп, вжимая педаль газа в пол.

«Мне окончательно и бесповоротно разонравился ты», — чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Есть вещи, о которых не стоит упоминать на первом свидании. Я бы отнесла к таким: