Это уже произошло, и зацикливаться на этом не имело смысла.

— Ты можешь сказать мне, если возникнут проблемы, — предложил он осторожным и искренним тоном, которому я не могла не поверить.

Что мне оставалось делать? Сказать ему «он посмотрел на меня сверху вниз»? Нет. Или, что еще хуже, рассказать ему, что я забирала его из бара? Ага, тоже нет. Вместо этого я подарила ему улыбку с одобрением, которого не чувствовала.

— Все в порядке, мне просто… любопытно, говорил ты что-нибудь или нет. Неважно.

— Нет. Я ничего не сказал.

— Отлично, спасибо, Джи. Увидимся позже. — Я вздохнула и повернулась, чтобы пойти в душевую комнату, чувствуя на своих плечах тяжесть всего мира. Затем еще раз тихо вздохнула. Меньше всего мне хотелось привлечь к себе негативное внимание, особенно когда дело касалось Култи. Команда очень рассчитывала на него, несмотря на то, что я являлась одним из фаворитов команды, поскольку родом из Техаса и была лучшим нападающим... Я все же понимала, как расставлены приоритеты. Один из нас был намного популярнее другого, даже если играла только я, а другому просто очень много платили.

В этой ситуации я всегда буду на проигрышной позиции…

Нащупав телефон через ткань сумки, я подумала о том, чтобы позвонить отцу и повозмущаться, но потом отказалась от этой идеи. Баварская сарделька уже и так сделал достаточно. Я не хотела обсуждать его с отцом до тех пор, пока это не станет действительно необходимым. Мама? Дженни? Нет и нет. Тогда мне пришлось бы рассказать все, чтобы они поняли всю затруднительность моего положения, а я не такой человек.

Так что я обдумала свои варианты и снова решила, что держать все секреты при себе — лучший способ справиться с ситуацией.

Помните весьма распространенное выражение: «Будьте осторожны в своих желаниях».

Когда я начала играть в клубе для тех избранных игроков, которые хотели гораздо большего, чем могла предложить им местная школа или центр обучения, мой первый тренер почти ежедневно говорил нам: «Мечта — это просто желание без плана». После того, как вы услышите это достаточно много раз, слова будто прорастают в вас, и чем старше вы становитесь, тем больше понимаете, насколько они правдивы. Так что дело не в том, что я не воспринимала желания всерьез, просто не придавала им большого значения. Я мало чего хотела, но знала, что если мне нужно купить что-то дорогое, я должна откладывать на это деньги, сокращая другие расходы.

Но правда в том, что большую часть жизни я хотела профессионально играть в футбол, поэтому узнала, что мне нужно делать, чтобы это осуществить. Я должна была практиковаться, совершенствоваться, практиковаться еще немного и жертвовать всем остальным, и все это в произвольном порядке. Обычно я пыталась применить это правило ко всем аспектам своей жизни.

Но давным-давно юная Саломея Касильяс на трех своих днях рождениях подряд загадывала, чтобы однажды Рейнер «Король» Култи узнал о ее существовании… и женился на ней. Следующим в списке желаний было, чтобы он научил меня, как стать лучшей в футболе.

Я бы отдала все, чтобы это произошло. Хоть что-нибудь из этого. Когда мне было двенадцать, я бы умерла от радости, если бы он хоть раз прикоснулся к моей чертовой руке.

В двадцать семь лет, зная то, что знала о нем на данный момент, я была бы счастлива, прожив остаток своей жизни, будучи им незамеченной.

Но иногда судьба любит посмеяться над нами, потому что буквально через пару дней после моего рассказа Гарднеру, как на команду влияет равнодушие экс-суперзвезды, на мои подростковые молитвы был дан ответ, буквально из ниоткуда.

Ему, должно быть, промыли мозги, или его тело похитил инопланетянин, потому что после этого на поле появился новый человек. Мужчина с жесткой линией плеч, будто с железным прутом в позвоночнике и тоном голоса, который нельзя было неправильно истолковать.

Сколько раз я думала о том, как сильно хочу, чтобы Култи стал тренером, которым мог бы быть игрок его уровня? Не секрет, что из великих игроков не всегда получались великие тренеры. Но моя интуиция, а может быть, это была моя внутренняя тринадцатилетняя девочка, считала, что он будет исключением. Что он может делать или быть тем, кем захочет.

Вот только я не ожидала того факта, что то, что я подразумевала под «Тренером», он, очевидно, интерпретировал как «Гестапо».

Следующие два дня были самыми напряженными в моей жизни, как психологически, так и физически.

Отчасти это было из-за того, что мое стремление к совершенству не давало мне покоя, я давила на себя, чтобы делать все лучше, лучше, лучше, по крайней мере, я старалась.

Но главной причиной был Култи. Он пришел на тренировку, и его челюсть подрагивала от злости, а суровый взгляд, казалось, вдруг оценивал все вокруг.