— Есть! — Юля рассмеялась впервые за всё то время, пока маленький, совершенно особенный пациент находился в её отделении.

— Составишь компанию?

— А давай! — махнула рукой Юля, довольно улыбнувшись.

Пять минут передышки перед завтрашним днём, бессонной ночью. Перед липким страхом, бесконечно снедающим чувством вины. Крошечная слабость в череде покрытых мраком дней.

Через час раскрасневшиеся щеки Юли красноречиво указывали, что выпила она больше, чем рассчитывала. Координация не нарушена, как и речь, но подавляемые эмоции давали о себе знать. Вдруг начали прорываться наружу, проступали то слезами, то истеричным смехом.

— Бумажки, которые ты перечитываешь каждые пять минут, того пацана? — спросил Симон, ткнув пальцев в распечатку.

Между делом, где-то после второй рюмки, Юля рассказала о сложном пациенте, об осложнениях, с которыми они пока справляются. Пока. Но это тупик, из которого практически нет выхода — это не лабиринт, а глухая стена бюрократии, протоколов, хронической нехватки средств.

— Да, — кивнула Юля.

— Всё настолько плохо? — Симон нахмурился. Он прожил не один год с Юлей, наблюдал её становление, знал истории многих пациентов, видел победы и поражения…

— Просто неожиданно… и… — стушевалась Юля.

— Юль… что-то я не помню у тебя такого эмоционального вовлечения. Ты хорошо себя чувствуешь? Адель говорила, ты сильно болела. Может, тебе стоит подумать об отпуске? Хочешь, приезжай ко мне, места хватит.

— Антон сын Юры, — выпалила Юля.

Всё-таки она выпила лишнего, попросту не смогла сдержать эмоций, а Симон… Симон был тем, кому просто довериться.

— Какого Юры? — нахмурился Симон.

— Того Юры. — Юля выделила «того» так, что даже глупый понял бы, а Симон глуп не был.

— Ты до сих пор с ним, что ли? — Симон уставился тёмными глазами на бывшую жену, слегка нахмурился, почти мгновенно поменял выражение лица на благодушно-заинтересованное. — Он вроде женат был, развёлся?

— Нет, не развёлся… — Юля отвела взгляд, «и не разведётся», — хотелось ей добавить, но она промолчала. — Наверное, не с ним… я не знаю.

— Лихо тебя, маленький, — тряхнул головой Симон. — И всё же, в чём трудность-то?

— Я боюсь, жалею, я не могу его лечить… а тут ещё и эта дрянь!

— Почему ты не можешь его лечить? — Симон склонил в голову вбок, внимательно оглядел Юлю с ног до головы и обратно, словно угадывал какую-то загадку.

— Потому что я спала с его женатым отцом! — почти выкрикнула Юля.

— Че-е-его?! — протянул Симон, округлив глаза. — Юльк, ты себя слышишь? Совсем сдурела? Давай по порядку. В твоем отделении есть условия для пацана?

— Есть.

— Может, он какой-то особенный, у него органы иначе устроены, кровь не такая? Синяя, например.

— Нет.

— Выходит, сколько я тебя помню, а помню я тебя с шестнадцати лет, — ты либо училась, либо работала, либо училась и работала одновременно. Я тебя в неделю полтора дня от силы видел все годы нашей совместной жизни. Ты защитила кандидатскую, одно название которой нормальный человек прочитать не сможет. Забила на меня, наш брак. У тебя сын растёт у бабушек и всерьёз считает, что в интернате ему лучше. И теперь, после стольких лет, ты рассказываешь, что не можешь лечить какого-то мелкого пацана?! — Симон говорил громко, смотрел прямо и не дождавшись ответа, продолжил: — Я тебе так скажу: перестань страдать херней. Спала ты с его отцом или нет — на скорость не влияет. Лови свои доли секунды и побеждай. Ты сейчас не стоишь на краю бассейна, ты уже в воде, тебя некому поймать, некому помочь, но дело в том, что ты точно видишь, куда тебе нужно плыть, ты знаешь, как тебе нужно это сделать, и ты это сделаешь.

— Как много слов, Симон! — вспыхнула Юля.

— Проще? Училась, знаешь, можешь — будь любезна своё «не могу» засунуть себе в одно место. Могла до этого, сможешь и сейчас. Ты уже лечишь, а легко тебе или тяжело — неважно. Важно, что ты уже это делаешь. И успешно, сама говорила.

— Да… до последних событий!

— Не нагнетай, лучше включай свои золотые мозги. Слёзы никому не нужны, усталость никого не интересует, высыпаешься ты или нет — никому не важно и уж точно не должно касаться мелкого.

Юлия вздохнула, внимательно посмотрела на Симона, молча налила себе, выпила одним махом, ещё раз налила и выпила, всё это под заинтересованным взглядом бывшего мужа.

— А знаешь, ты прав. Потом волосы на голове будем рвать… А сейчас… — Юля кокетливо улыбнулась, немного скованно, умение флиртовать забылось за давностью лет, да и было ли оно. — Не хочешь ли ты помочь не только словом, но и делом? — почти пропела Юля, накручивая на палец прядь.

— Чем именно? — Симон улыбнулся.

— Займись со мной сексом, что ли…